Книга Сожгу мир ради тебя, страница 37 – Ханна Леншер, Таня Кель

необходимости. Просто иначе было невозможно.

Взяв свой бокал, я сделала глоток. Вино здесь хорошее, с нотками вишни, как я люблю.

И вдруг я подумала, что сейчас как раз идеальный момент, чтобы задать ему один вопрос,

который полтора года назад выбил бы меня из колеи на месяц. Надо просто спросить и

посмотреть, как я это переживу. Ну а что? Полезный тест. Если блокировка держит чувства, я

услышу ответ и не дрогну. Лучше узнать сейчас, когда все контролируемо, чем потом.

— Тогда ответь мне. Почему именно ради меня ты все это делал?

— Ты хочешь услышать какой-то определенный ответ? — встречно спросил он.

— Арканис. — Я чуть наклонила голову. — Ты ведь неглупый. И у тебя было достаточно женщин,

чтобы ты прекрасно знал, что каждая хочет получить признание от своего мужчины. А уж от

того, кто дважды на ней женился, — тем более.

Он не отвечал, но прожигал меня взглядом. И я выдержала это спокойно, потому что больше

нечего терять. Блокировка не трещала по швам и это просто замечательно.

— Так что? — продолжила я. — Ты любил меня? Любишь? Или только собираешься полюбить?

В углу играла скрипка, официант прошел мимо с подносом. А Арканис все не отвечал. И мое

тело собралось.

Я уже подумала, что он не станет ничего говорить. Выдохнула с облегчением и отвернулась.

Вот и все.

Но тут он произнес:

— Да.

И в этом была вся правда сразу.

Внутри екнуло на четверть секунды, но сильно. Я ощутила острый укол под ребрами. Но все тут

же закрылось и снова стало пусто.

Сделав еще один глоток, я полюбопытствовала:

— На какой вопрос ты ответил «да»?

— Не знаю. Может, на все сразу. Может, я любил, люблю и буду любить. И говорю тебе сейчас

правду, Вивиан. Я сам не понимаю, в каком я времени.

Мой тест провален, потому что укол под сердцем распалялся жгучей лавой через микротрещину.

Но я уже не могла остановиться. Щель восприятия расширялась, но я решила задать следующий

вопрос:

— Тогда… почему ты ни разу мне этого не говорил, Арканис? Как я должна была догадаться?

В горле пересохло, и я судорожно сглотнула. Знала, что нельзя разжигать, потому что внутри

проснулись живые эмоции, но меня все равно распирало.

Он молчал долго, а потом провел рукой по лицу.

— Вивиан, все не так просто, как ты думаешь.

— Так объясни.

— Каждое слово несет определенный вес, за который человек отвечает. Я мужчина и должен быть

осторожен вдвойне. Что прикажешь мне делать? Сказать «люблю», а потом бросить? Это было бы

хуже, чем то, что я сделал. Это предательство в чистом виде.

Я слушала его, смотрела в сапфировые глаза, и из глубины поднималась ледяная ярость. Первая

эмоция, что я почувствовала к нему за полтора года.

— Ты трус, Арканис, — вырвалось у меня.

Мужчина замер и его челюсти сжались, но я уже не хотела останавливаться. Раз уж у нас

откровенный разговор, то пусть знает, что я думаю.

— Ты боялся не того, что со мной может случиться, а того, что случится с тобой, если я

попаду в беду.

— Это одно и то же.

— Вовсе нет. — Я наклонилась через стол. — У тебя было много вариантов, понимаешь?

Например, сделать так, чтобы со мной ничего не случилось. Защитить или поставить охрану.

Научить меня защищаться. Жениться открыто и публично, чтобы любой враг знал, что если тронет

меня, то получит ответ. А еще ты мог поменять работу. Ты ведь в итоге усадил меня бумажки