Книга Сожгу мир ради тебя, страница 31 – Ханна Леншер, Таня Кель

Каждое слово врывалось мне в душу и терзало ее, и я не двигался. Слушал Вивиан, и горло

сжималось.

— Я лежала и не вставала. Не могла. Ела через раз. Девочки приходили ко мне по очереди,

заставляли пить воду, выводили на воздух. Ирмина однажды вытащила меня в парк силой, а я там

села на лавочку и не могла встать обратно. Ноги не слушались. Она меня волоком тащила до

такси. — Девушка пожала плечами. — А ты спокойно жил. Работал. Спал с кем хотел. У тебя все

было в порядке, Ксантир, в то время как я не могла дышать.

— Вивиан…

— Я не закончила, — резко перебила она. — В какой-то момент я поняла, что больше не вытяну.

Либо я делаю что-то, либо так и буду лежать. Я выбрала первое и пошла к Мильне.

— Что ты сделала, Вивиан?

Она посмотрела на меня с разочарованием в глазах.

— Вивиан. Каким заклинанием? Скажи мне.

— Нет.

— Какой ритуал, Вивиан? Какие компоненты?

— Не скажу, — устало покачала девушка головой.

— Я найду.

— Ищи.

Потом во мне что-то сорвалось.

— Думаешь, у меня все было хорошо?! — рявкнул я так, что бульон на плите едва не

выплеснулся. — Думаешь, я тут жил счастливо, пока ты лежала?! Но я с ними не спал, потому

что не мог. Я сходил с ума! С той, в мокром полотенце, которую ты видела, я ее специально

приволок, чтобы заставить тебя уйти. А та у ресторана — это мой информатор.

Я навис над ней. Дракон выл, и я уже не мог обманывать девушку. Да и себя тоже. Просто

устал.

— Я пил. Каждый кхаров вечер пил, — продолжил я. — Эйдан меня вытаскивал из таких мест,

куда ты бы не зашла. Я брал самые гнилые дела. Те, от которых другие отказывались. Лез в

каждую дыру, в любую операцию, где можно было сложить голову, понимаешь? Я не возвращался

домой неделями, потому что дома меня ждали пустые стены и воспоминания!

— Зачем? — прошептала она, и я осекся. Уставился на нее.

— Что зачем?

— Зачем ты меня бросил, Ксантир?

Я застыл. Потом сел на табурет, поскольку ноги перестали держать.

— Чтобы ты жила, Вивиан. Тебя бы достали через меня. Я видел, как это бывает. Каждый кхаров

день видел, как умирают люди, которых любят такие, как я. Жены, дети, родители — их находят

первыми. Я не мог допустить, чтобы это была ты. Лучше бы сам себя в землю положил, чем тебя.

Она долго молчала, а потом грустно усмехнулась.

— Ты решил все за меня. Ты — Арканис Ксантир — посмотрел на ситуацию и единолично

постановил: лучше бросить. Ты не спросил меня. Не сказал. Не дал мне права голоса в моей

собственной жизни. В этом весь ты.

— Если бы я спросил, ты бы осталась со мной! — вырвалось у меня ревом.

— Да! Я осталась бы! — Это единственный момент, когда она почти крикнула. — И это был бы

мой выбор, понимаешь?! Мой! А ты не имел права за меня решать! Ты сделал только хуже! Ты

думал, что спасаешь, а ты убил все, что у меня было! И теперь стоишь здесь и хочешь, чтобы я

что? Растрогалась? Сказала «ничего страшного»? Простила?

Она оттолкнула меня и отошла, выровняла дыхание. У меня же так гулко стучало сердце, что я

слышал его в ушах.

— Я даже не злюсь, — добавила она тихо. — Раньше — да. Сейчас уже нет. Это был мой выбор —

заблокировать сердце. Мой. Не твой. Мы оба сделали то, что сделали. Больше не будет ни слез,

ни истерик, ни требований объясниться. Все кончено.

— Вивиан, скажи мне, какое заклинание, — не унимался я, надвигаясь на нее.