Книга Сожгу мир ради тебя, страница 11 – Ханна Леншер, Таня Кель

Не зная, куда смотреть, я опустила взгляд на шею. Там висел привычный черный ремень с

артефактами на привязках, тот самый, который он всегда носил, не снимая.

Дыхание у него сбилось. Он с трудом удерживал вырывающуюся злость. Но она все равно

просачивалась. На выдохе у Арканиса вышло глухое, низкое рычание. Человеческое горло издать

такого не может.

А вот это уже зверь.

И где-то в самой глубине у меня что-то слабо вздрогнуло. Тело помнило этот звук. Но я

задавила это в зародыше.

Зря я его бесила, потому что он уже не сдерживался.

Тяжелая рука рванулась к моему горлу и сжала так, что я перестала дышать. Большой палец у

меня расположился под подбородком, остальные на коже сбоку. Я видела, как у мужчины

дернулась челюсть, и в следующую секунду его губы грубо накрыли мои.

Это была расплата.

Он впился в мой рот так, будто хотел доказать что-то себе, мне, а может, всему миру за

стеной. Резко прокусил мою нижнюю губу зубами до короткой острой боли.

Я охнула, и он этим воспользовался: его язык по-хозяйски ворвался мне в рот. Он был горячий

и жадный. Арканис не целовал, а метил меня изнутри. Языком прошелся по небу, зубам, сплелся

с моим языком. Чтобы помнила, кому принадлежу.

Воздуха не хватало. Я попыталась повернуть голову, но дракон не дал. Рука на горле держала

так, чтобы я понимала, кто здесь сейчас сильнее.

Я знала это движение. Когда-то очень любила его. Но слабые отголоски приятного чувства я

задавила в зародыше.

Арканис оторвался от моего рта так же резко, как впился, и тут же спустился ниже.

Зубами прошелся по подбородку. Чуть задержался на шее. Языком скользнул вдоль ключицы.

Совсем не нежно и не ласково. Голодно. Со звериным нетерпением хотел меня. Где могла бы

оказаться чужая рука, должна была остаться его метка. Я почувствовала, как зубы прихватили

кожу у самой ямки на шее и долго держали. От этого у меня началась короткая пульсация внизу

живота, которую я тут же приказала себе не замечать.

Его вторая рука скользнула по халату вниз. Нашла мою грудь через ткань, накрыла всю

целиком. У него огромная ладонь, и моя грудь утонула в ней без остатка. Он собственнически

сжал ее так, что я выгнулась навстречу твердому телу. Большой палец нашел сосок через тонкий

шелк и провел по нему несколько раз.

Закусив губу, я почувствовала вкус крови.

Но мужчина не останавливался, разрушая все мои барьеры. Его ладонь спустилась к моему бедру

и сжала. Уверена, будет синяк завтра, и не один. Пальцы впились в кожу, как когти, подтянули

меня ближе к нему. Я чувствовала, насколько Арканису сейчас плохо. Он на грани.

Под одеялом стало нечем дышать.

Он снова накрыл мой рот. И на этот раз поцелуй вышел глубже и медленнее. В нем уже не было

мольбы, спрятанной за яростью. Мужчина целовал так, будто хотел вытряхнуть из меня обратно

ту, которую помнил.

Но прошлое не отменишь.

Я лежала под ним и не отвечала.

Отворачиваться бесполезно. Он бы все равно не позволил. Но я не шевелилась. Мои губы были

послушные, но мертвые.

И Арканис это почувствовал.

Оторвавшись, он тяжело выдохнул. Снова прижался лбом ко лбу.

Я смотрела ему прямо в глаза и старалась дышать ровно.

— Повтори, — хрипло произнес он.

— Что конкретно?

— То, что ты только что сказала.

— Что мог бы оказаться потный боров с тройным подбородком?