Книга Во власти монстра, страница 29 – Missis Stranger

Аарон, действительно был тем, кто протянул ей руку помощи, вытащил из трясины отчаяния. Но цена этой помощи оказалась куда выше, чем она предполагала.

— Ты сумасшедший, — прошептала она, пытаясь вырваться из его хватки. — Мой брат… он никогда не согласится…

Мужчина лишь усмехнулся в ответ.

— У него не будет выбора. Я умею быть убедительным, когда это нужно. И тебе стоит помнить, детка, что наша маленькая игра может закончиться очень плохо, если ты попытаешься помешать мне.

— Я не боюсь тебя, Аарон, — произнесла она, стараясь придать голосу твердость, хотя это давалось с трудом. — Я боюсь того, что ты делаешь. И я никогда не смогу простить себе, если позволю этому случиться.

Аарон отстранился, но не отпустил. Его взгляд изучал её, словно пытаясь найти трещину в броне её решимости. Улыбка вернулась, но теперь она была ещё более зловещей, предвещая что-то невыразимо ужасное.

— Ты думаешь, что можешь остановить меня? — промолвил он, его голос снова набирал силу. — Ты всего лишь пешка, Синди. И твоя наивность — это твоя самая большая слабость. Но знаешь что? Я люблю слабости.

Он ослабил хватку, позволяя ей сделать несколько глотков воздуха, но остался рядом, не давая сбежать.

— Подумай, Синди, — его голос звучал приторно-сладко. — Ты уже потеряла Мейсона, он отвернулся от тебя. Твоя семья заперла тебя. Я твой спаситель, твой единственный шанс на новую жизнь. Неужели ты хочешь вернуться в тот ад, из которого я тебя вытащил?

Девушка не ответила. Слова Аарона, хоть и болезненные, были правдой, от которой она пыталась убежать. Она была одна, без поддержки, запутавшаяся в паутине зависимости от человека, который теперь держал пару её брата в заложниках.

Она знала, что Аарон манипулятор, что он использует ее обиды и боль, чтобы добиться своего. Но в то же время, не могла отрицать, что он много сделал для неё тогда, когда все её бросили.

Синди обмякла в его руках понимая, что он прав и у неё нет другого выхода.

Мужчина усмехнулся, почувствовав, как сопротивление в ее теле ослабевает.

Глубина ее отчаяния была для него словно открытая книга. Он видел все ее раны, все незажившие шрамы, и знал, как их коснуться, чтобы вызвать нужную реакцию.

Его пальцы скользнули по ее щеке, нежно, почти ласково, но в глазах плескалось торжество охотника, поймавшего свою добычу.

Девушка закрыла глаза, отдаваясь на волю момента. Забывая о прошлом, о будущем, о любых предостережениях затуманенного эйфорией рассудка.

Ее губы приоткрылись в безмолвном согласии, приглашая его приблизиться.

Аарон склонился, его дыхание опалило ее кожу, и Синди почувствовала, как по телу пробежала дрожь.

Это уже был не страх, скорее волнующее предвкушение, прыжок в бездну, где правила устанавливал не разум, а плоть.

Синди пошла в душ, а Аарон открыл бутылку конька:

— Чёртова баба, — пробормотал он себе под нос, — лишь бы ничего не испортила.

Как не вовремя в ней проснулась совесть и жалость.

Что это было? Женская солидарность?

Сейчас ему было не до её упрямства, слишком многое стояло на кону.

Ещё никогда он не был так близок к цели и не мог позволить Синди с её резким приступом морали всё испортить.

Победа была так близко, так осязаема, и теперь, кажется, могла рассыпаться в прах из-за женщины, которая, казалось, еще минуту назад была готова к компромиссам.