Книга Во власти монстра, страница 16 – Missis Stranger

Оба мужчины в её жизни, которых она любила так легко могли причинить ей боль. И больше того, она знала, что им это доставляет особое изощренное удовольствие иметь власть над ней.

Она танцевала под их дудку, предугадывала их желания, боялась малейшего проступка. Они словно соревновались между собой, проверяя границы ее терпения, испытывая ее преданность.

Девушка наблюдала за ними, изучала их повадки, но не могла понять, что движет их поступками. Любовь ли это? Или просто игра в доминирование, где она — пешка на шахматной доске?

Но если жестокость Мейсона её бесила, то Аарона доставляла какую-то порочную смесь страха и… возбуждения? Она ненавидела себя за это. За то, что в глубине души находила что-то волнительное в его холодном, расчетливом контроле.

Мейсон был вспыльчив, его гнев подобен буре, быстро налетал и так же быстро угасал. Аарон же был подобен леднику — медленный, неумолимый, обжигающий своим холодом.

Она помнила, как однажды осмелилась возразить Аарону. Это было по пустяковому поводу, но его взгляд в тот момент заморозил ее изнутри.

Синди задрожала, вспоминая тот случай. Аарон не повысил голоса, не применил силу. Он просто посмотрел на нее так, словно она была пустым местом, чем-то ничтожным и недостойным его внимания.

Этот взгляд ранил глубже любой пощечины. С тех пор она старалась избегать любых конфронтаций, предпочитая покоряться, лишь бы не видеть снова этот ледяной холод в его глазах.

Она выбирала проглотить обиду, смолчать и сделать вид, что все в порядке, лишь бы не навлечь на себя его злость. Гнев Аарона был как темная буря, сметающая все на своем пути. Лучше было не испытывать его терпение. Она знала, что за маской хладнокровного бизнесмена скрывался человек, способный на необузданную ярость.

Девушка лежала на диване, погруженная в полудрему. Фильм продолжался на экране, но она уже не следила за сюжетом. Ее мысли блуждали, переносясь из настоящего в прошлое и обратно.

Она помнила времена, когда гнев Аарона был направлен не на нее. Тогда она видела в нём союзника, защиту от враждебного мира. Но постепенно, словно яд, его раздражительность начала распространяться и на нее, отравляя их отношения. Девушка всё чаще становилась мишенью, объектом, на котором он мог выместить все свои разочарования и обиды.

Со временем Синди научилась читать его настроение по мельчайшим признакам: по едва заметному напряжению в челюсти, по тому, как судорожно сжимались его пальцы в кулаки, по краткости и резкости его ответов. Эти признаки служили ей предупреждением: пора уйти в тень, не привлекать внимания.

В глубине души она мечтала о другой жизни, о другой любви. О такой, где не нужно бояться каждого слова, каждого жеста. О такой, где можно быть собой, без страха быть наказанной. Но эта мечта казалась такой далекой и нереальной.

Иногда она задумывалась о том, чтобы уйти. Сбежать от этой токсичной обстановки, начать жизнь заново, где не будет места страху и унижению. Но что-то удерживало ее. Может быть, это была привычка, может быть, остатки надежды на то, что все изменится к лучшему. А может быть, банальная зависимость, как у наркомана от дозы.

Она пыталась анализировать их отношения, искать причины его поведения. Возможно, он был сломан кем-то или чем-то в прошлом. Возможно, он просто не умел любить по-другому. Но никакие оправдания не облегчали ее боль. Боль от того, что она позволяла ему так с собой обращаться.