Книга Академия для дикой Розы, страница 49 – Керри Лемер

Спустя пару минут, ощутила полный покой и даже улыбнулась, а открыв глаза, застала еще более злых адептов и магистра. Их больше никто не атаковал, но все настолько устали, что смотрели на меня, убийственными взглядами. Форма совершенно всех адептов, была безнадежно испорчена, лишь моя одежда, сияла чистотой.

Только я хотела произнести слова извинения, как за край штанов, что-то дернуло меня. Не сильно, но вполне ощутимо.

Опустив взгляд, увидела все еще живой цветок: тюльпан-мутант, который жалобно тянул ко мне свои листья и нервно вибрировал пастью из бутонов, а потом слезливо протянул:

— Хозяйка, спаси, эти ироды все клумбы истоптали, — умоляло растение, обиженно сопя, — нелюди, все листья помяли. — Продолжал он жаловаться.

Для меня это был шок, не знала, как реагировать на говорящее существо, которое сама же и создала, и что более странно, оно не перестало ходить и говорить, в отличие от своих собратьев, которые превратились в мусор.

А вот для магистра, это стало последней каплей. Бьерн нахмурил брови, набрал полную грудь воздуха и, как гаркнул:

— В деканат, живо, — взмахнул рукой в сторону академии, — и сорняк свой прихвати.

Кто же знал, что его так легко вывести из себя? Эх, а за тюльпанчик было обидно, никакой он не сорняк.

До деканата дойти не успела, ректор первым выбежал из здания академии. Взгляд у него, был бешеным, хотя не только у него. Другие адепты прилипали к окнам, стараясь разглядеть, что творилось на полигоне, а потом взоры абсолютно всех устремились на меня.

Настолько неловко себя еще не чувствовала. Бережно прижимала к груди трясущийся тюльпан и старалась не показывать собственного страха. В окружении хищников это стало бы огромной ошибкой.

— Адептка Брэдфор, — пророкотал ректор, — потрудитесь объяснить, что вы устроили на занятии и почему по всей академии включилась тревога.

— Да? — Наигранно удивилась. — А я и не слышала.

И ведь правда не слышала, пока не подошла к зданию. Гул стоял страшный, не в смысле громкий, а пугающий, словно призраки разбушевались.

— Не паясничайте, — приструнил меня ректор Чарльз, — живо в мой кабинет, будем разбираться с вашим поведением, — он уже почти развернулся к академии, но заметил цветок в моих руках, — и выкиньте уже мусор, незачем все подряд тянуть в ВАМ.

— Сам ты мусор, — встрепенулся тюльпан, шевеля пастью, — а я благородное растение.

Нервы у ректора окончательно сдали. Он несколько раз моргнул, потом подергал уши, словно прочищая их, и нервно спросил:

— Оно живое?

Стоит отдать ему должное, держался вполне уверенно, даже не побледнел, только глаз дергался, но это мелочи для такой ситуации.

— Конечно, живое, — вместо меня продолжало говорить растение, — намного живее, твоих адептов, оставшихся на учебном полигоне, мои сородичи отомстили за долгие годы издевательств.

— Не слушайте его, — быстро влезла в разговор, — все живы, только немного помяты и испачканы.

Чарльз несколько раз глубоко вдохнул воздух, медленно, как во время медитации, а потом махнул рукой.

Ну, я с ним была согласна. Чего паниковать, когда все уже случилось?

— Идемте, адептка, — прозвучало, как-то обреченно, — нужно выяснить, чего еще от вас ожидать.

Мне очень хотелось бежать в противоположную сторону, но я понимала, что буду выглядеть глупо. Поэтому, понуро опустив голову, поплелась за ректором.