Книга Похищенная. Их собственность, страница 86 – Керри Лемер

Дед понимающе кивает, даже улыбается, но уже по-доброму, чего я никогда в жизни не видел.

— Правильно, что бы у вас ни происходило, супруг должен защищать жену, в любое время, всегда. — В его глазах появляется неприкрытая печаль. — Я не смог, а у вас может получиться, но для этого нужны союзные силы.

— Что? Ты считаешь, что у кого-то есть технологии, недоступные нам? — Такого просто быть не может.

Мы с Айком переглядываемся, у обоих недоумение и один и тот же вопрос: кто? Хотя вопросов на самом деле намного больше. Не о предках ли говорит Эртон? Исчезнувшая раса древних, могущественная, великая, и никем не видимая ранее. Проще говоря, шансов встретить древнюю расу — нет, а оставленные ими технологии находят во множестве миров, но разобраться в них сложно, практически невозможно.

— Есть пара миров, в которых обнаружены следы древних, сейчас ведутся исследования, но там точно есть то, что вам нужно.

Мы снова переглядываемся, но на этот раз ждем пояснений.

— Не могу гарантировать, что это спасет жизнь вашей супруги, все же в нашем случае, вообще никаких гарантий нет, но попробовать можно.

— Нам не позволят покинуть планету. — Озвучиваю очевидный факт.

Правление сделает все, чтобы очернить нас и выставить в плохом свете. Наша супруга в медицинском центре, а мы покидаем ее, оставив без присмотра в столь сложный момент.

— Да, — кивает Эртон, соглашаясь, — поэтому полечу я.

Такого поворота событий мы не ожидаем. Не сказать, что он никогда не помогает, нет, но если мы идем против его правил, то его действия похожи на показательную порку. Проще говоря, он скорее бы посмеялся над нами, чем решился бы отправиться в дальнее путешествие. Однако я не хочу знать ответов на этот вопрос, сейчас меня волнует только выживание Яры, любым способом.

— Хорошо, что от нас потребуется?

— А вот это, правильный вопрос, — Эртон одобрительно кивает, — слушайте внимательно…

Наверное, это очень странно, но я все слышу, хоть и не вижу. Понимаю, что нахожусь в каком-то аппарате, который поддерживает мое состояние, и только благодаря ему все еще жива. Здесь нет ни запахов, ни тактильных ощущений, только темнота и множество голосов, которые я слышу не слишком уж четко, как через стекло или тонкую переборку, словно в уши заложили ваты.

Сначала говорят очень много и часто, по интонации словно определить, что происходит, но ясно одно: мой финал близок. Медики, а это, скорее всего, именно они, словно специально общаются терминологией, которая мне непонятна. Несколько десятков диагнозов и все мои, я слышу их слова и бурные обсуждения, и очень боюсь услышать отмеренный мне срок.

Не знаю, сколько уже нахожусь в этом состоянии и сколько еще пробуду, но сил придает тот факт, что малышка в порядке, ей ничего не грозит. Так говорят врачи, очень часто, в основном их только это и волнует.

— Плод стабилен, отклонений в развитии нет. — Это самая частая фраза, которую приходится слышать.

Грубая, безэмоциональная, но самая важная для меня. Жаль, что нам не суждено встретиться и что я никогда не смогу рассказать ей о своем доме, не увижу ее первые шаги и не услышу первый смех. У меня много сожалений в данный момент, но унывать нельзя. Еще в родном мире часто слышала, что моральное состояние влияет на физическое. Нельзя впадать в уныние, возможно, именно мой оптимизм позволит дочери выжить.