Книга Похищенная. Их собственность, страница 81 – Керри Лемер

Без лишних слов Глэм активизирует одну из сенсорных панелей на стене, где и появляется текст, возмутительный до безобразия, но теперь ясно, как правление решило воздействовать на меня, не лично, а руками народа, взывая к самому сокровенному. Если описывать коротко, то в статье говорится об уникальной расе, неизвестной до недавних времен, но такой бесценной в столь страшное время. Аркт стоит на грани катастрофы, вырождение нависло над их расой, как мрачная туча, а тут появилась я, луч надежды, но проблема в моем нежелании помогать мир. Вот было бы замечательно, если бы я решила помочь в поисках родного мира, но всю важность и отчаянье, чужачка не способна понять.

В этой же нахальной статье каким-то неведомым образам мелькают мои фотографии, срок беременности и все тяжести пройденного пути. Меня выставляют эдакой бедняжкой, которая видела лишь зверства, а потому и не хочет того же для соотечественниц, но пойти мне на уступки, значит, потерять шанс для многих сынов обрести семью. На самом деле, большая часть текста выглядит бессвязной, но посыл один — мы должны принять ее, как самую родную и любимую, и показать, что здесь будут рады всем.

— Тир и Айк уже читали? — Интересуюсь, медленно выдыхая полную грудь воздуха.

С каждым днем мне становится все хуже. Сначала это было не так заметно, но уже сейчас, в конце первого триместра, я ощущаю некую боль и усталость, о которой предпочитаю помалкивать. Не хочу лишний раз нервировать медиков и супругов, которым, по сути, все равно.

Ответить Глэм не успевает, в комнату, без стука, входя оба супруга, с теми же новостями:

— У нас проблемы. — Коротко и по сути, только так Тир и умеет.

— Знаю. — Киваю и поспешно накидываю легкий халат и заодно, сажусь в кресло.

Легкое головокружение и недомогания усиливаются, а я пытаюсь это срыть.

— Статью видела, а Глэм уже сообщила о страждущих визитерах, что будем делать?

Айк смотрит на меня, не моргая, словно пытается что-то разглядеть, но не получается. Его внимание длится несколько секунд, за которые я успеваю заметить грусть во взгляде весельчака, а потом он быстро поворачивается к брату.

— Теперь можно забыть о покое, от тебя не отстанут, пока ты не согласишься пойти на уступки.

— Какие еще уступки? — Устало выдыхаю, надавив на виски, которые простреливают пульсирующей болью. — Я понятия не имею, где находится моя планета, но даже если бы и знала, не желаю, чтобы в ход ее развития вмешивались.

Причин для страха много, но всех их озвучивать нет смысла.

— Зато знают пираты, — не соглашается Тир, — у тебя достаточно знаний, чтобы помочь в поисках, хоть и не обязана этого делать.

— И как же быть?

Только мужья и знают все, они заняты поисками тех пиратов, чтобы в итоге найти мою подругу по несчастью, но пока все безрезультатно.

— Принять их все же придется, — задумчиво выдает муж, — но все после этого визита, они точно не захотят искать твой мир. — Тир хитро улыбается, а у меня от его оскала кровь стынет в жилах.

На уступки идти — это вам не шутки, хотя бы потому, что никто этих самых “уступков” не ждет. Тир, недолго думая, связывается с редакцией, со срочными новостями. Вернее, он приглашает в наш дом журналистов, желая предоставить им эксклюзивное интервью. Меня, конечно же, не спрашиваю. Хотя я на все согласна, лишь бы не принимать в этом доме толпу богатеньких дамочек, способных промыть мозг не только мне, но и всему населению Земли. Если для этого нужно потерпеть и поотвечать на глупые вопросы, то я готова.