Книга А почему бы и нет!, страница 94 – Юлёна Тимонина

Так, отвлеклась от книжки. Графиня решила с деревенской девушкой поменяться местами, чтобы спасти себя от нежеланного брака. Теперь я начинаю понимать смысл выражения “женская логика”. Тут же ни от кого спасаться не надо! Мужик уже есть и даже может выкопать яму. И самое интересное: что деревенская, извиняюсь, бабища, не знающая слова этикет, не то, что в нём разбирающаяся, что утончённая графиня, которой молоко подавали в чашке, а не в вымени, легко со всем разобрались и устроились на своих местах. Никто ничего не заподозрил. Не знаю, почему жанр назвали исторический роман. По мне так фантастика в чистом виде.

И отвлеклась, и настроение себе подняла. И решила на будущее больше внимания уделить истории. Кажется, я найду много интересного. Теперь планета. Мы летим на Сорби. В книге информации было мало, и она какая-то странная: парни голубые, девушки розовые, дети фиолетовые пока не определятся розовые они или голубые.

Всё! Мозг отказался анализировать. А ещё — язык воркующий. Ёжики! Куда мы летим. Хоть бы где-то описание планеты найти. И так делала запрос, и эдак, ничего. Поэтому пошла к Асе. Точнее в столовую, покушать, заодно и спрошу.

— Ой, голубые и розовые, надо понимать буквально, — весело откликнулась девушка. — Все, кто имеют пол, имеют и окрас кожи, соответствующий этому полу.

— Серьёзно? Парни ходят с синей кожей, девушки с красной?

— Да. А с детьми вообще путано. Они рождаются фиолетовыми.

— С одной стороны, как художник скажу, это логично. С другой, что? Как? — я чуть куском рыбы не подавилась. Благо в это время зашёл Люси, которому я уже заварила покушать, и похлопал по спине.

— Они до трёх лет фиолетовые. А когда начинают воспринимать себя, как личность, тогда и меняется цвет кожи.

— Не понимаю. То есть дети сами решают, какого они пола?

— Да, по крайней мере, на это очень похоже.

Мы с Асей помолчали, Люси в целом не принимал участие в разговоре.

— Ёжики, а если родители очень хотят девочку. Платьишки надевают, косички плетут. А он оп, и синий. А они уже три года играли с дочкой.

Ну, это же тяжело, наверное. У меня нет детей, но точно знаю, что когда решу стать мамой, то не буду зацикливаться на поле ребёнка. Это же всё равно моё чудо, которое я вынашиваю, чувствую шевеления, рожаю, кормлю грудью. Как можно любить или не любить ребёнка только из-за других половых органов. Грубо, конечно, но именно так оно поначалу и выглядит. Просто есть у меня знакомая, которая мечтала о дочке. Мне её сына было искренне жалко. Кстати.

— Не спрашивай! — как будто прочитала мысли Ася. — Я не знаю, и в сети такой информации нет. Поэтому, что творится с их репродуктивной системой, не представляю.

— А отвечая на другой вопрос, — неожиданно заговорил Люси, — бывают такие случаи, очень редко, но всё же. Если в возрасте трёх лет у ребёнка оказывается не тот цвет кожи, на который рассчитывали родители, и для них это прямо очень критично, то кожа получает свой естественный оттенок, как у тебя. А дети, не найдя родительской любви, становятся невидимками.

Мне понадобилась одна минута, чтобы понять и шёпотом спросить:

— Джон и Джек?

— Да, только с ними на эту тему лучше не говорить. Таких детей находят спецслужбы и пытаются воспитать военных, шпионов. Кто-то поддаётся, кто-то нет. Наши ребята были лучшими пилотами, но идти в разведку не захотели. Поэтому им надо выкупить свои жизни у государства. Сейчас летим, чтобы они отдали последний платёж и, наконец, выдохнули. — Люси доел, поэтому пошла делать чай и себе, и ему. А когда вернулась с кружками, продолжил: — Про родителей с ними лучше вообще не говорить, это очень больная тема. Хоть и психологи занимались, и тренинги разные проходили. Ты же заметила, насколько ребята нелюдимы. Потому что они долго привыкают к новым людям. А принять их, равнозначно тому, чтобы стать семьёй. С нами пилоты и пошутить могут, и попридурятся, да и ржут постоянно. Но к тебе вот только-только привыкать начинают. Поэтому ещё суровые и серьёзные.