Книга После развода. Одна в ином мире, страница 122 – Мартиша Риш

Того безграничного счастья, которое я испытал в лесной хижине, уже никогда не будет. Сама эльтем Анна изменилась, стала другой. Там, в моем мире, она ещё не познала своей силы, не имела возможности обернуться. Лесная колдунья, травница, селяночка. Как нежно я ее полюбил! И ведь она знала, что рождена эльтем, знала о том, что все земли вокруг, замок, все плоды на деревьях, даже я сам и мой отец принадлежим ее бабушке. Мы были только наместниками, а она внучкой настоящей хозяйки. Моя любимая знала, но ни словечком ни о чем не обмолвилась, оставалась простой, ласковой, наивной. Как же сильно я полюбил ее, мою сельскую травницу. Полюбил, да только спасти не смог. Все сделал для этого! Да что толку? Вернется к ней память, Анна будет уверена в том, что я хотел ее убить, сбросил с обрыва. О том, что под ним была натянута сеть, она и не знает. Моими людьми натянута.

Я уперся руками в перила и свесился над взбудораженным морем. Как глупо все закончилось тогда. И любимой моей больше нет, она стала другой, властной, сильной, жестокой. Я для нее теперь лишь пыль под ногами, раб! Так, может, обернуться? Сверкнуть чешуей, показать ей обличье дракона? Да и это ничего п изменит. Не любит раба, и дракона любить не станет. Лишь глупцы верят в то, что золото и власть способны растопить женское сердце. Вызвать иллюзию любви они могут, но сама любовь зарождается между душами. Ничего общего она не имеет с телами, деньгами и прочими проклятиями или дарами судьбы. Просто огонь в сердце Анны угас, не стремится больше ко мне. Время, что вода, обтачивает души людей, меняет их. Вот и эльтем изменилась.

Да и сам я, наверное, стал другим. Из блистательного герцога, воина, наследника величайшего рода превратился в жалкую игрушку, сломленную и пустую. Что я могу теперь? Ничего. Пустышка, не мужчина больше, не сияет камнями на моем поясе меч. Я потерял все, кроме себя самого. Доблесть, имя и честь остались в далеком прошлом. И в драконьей ипостаси я тоже просто-напросто зверь, крылатое чудище. Такой соблазнить способен разве что драконицу, но уж точно не красотку эльтем. Нет, Анне я и такой точно не нужен.

Выходит, ничего не получится? Боги решили отобрать у меня то последнее, о чем я не мог и мечтать? Не возникнет новой страсти, не родится моя дочь. Узнать бы хоть, какая она? Какие у нее глазки, носик, улыбка. Похожа на меня или вся пошла в мать. Я невольно улыбнулся, представил воочию ту, которую мне не дано узнать, но которую я уже обречён потерять. Моя нерожденная доченька.

Я заметил, что пальцы на руках стали дрожать от одной только мысли об этом. И вдруг понял мачеху, остро принял все те чувства, которые ей пришлось испытать. Крохотный Карл, его кудрявые светлые волосы, ясный взгляд мальчишки. Несколько лет моя красавица-мачеха боялась, боялась смертельно за своего малыша. Если бы правда о его рождении выплыла наружу, казнили бы ее, а ребенка скорее всего услали бы из замка без матери, без любимых игрушек, даже без добротной одежды. Мой отец всегда был не сдержан в гневе, а уж узнай он об измене жены! Погубил бы ее без всяких сомнений.

Думаю, потому он и маму мою извел. Узнал о том, кто я, что его "сын" рожден от дракона, вот и сбросил неверную жену с лестницы, а всем сказал, будто она споткнулась. Его право. Это я должен признать. Предателей не прощают. И отец мой названный виновен лишь в том, что оказался бесплоден. Я уверен, обе его жены просто не смогли зачать от герцога. Это толкнуло на измену обеих. Это и страх перед мужем. Если уж мачеху он вынуждал целые ночи проводить в молитве, стоя на коленях перед супружеским ложем, выпрашивая у богов дите, что он творил с моей мамой страшно даже представить.