Книга Восточные сладости, страница 45 – Юлия Ляпина

Разлив огненную жидкость по пиалам, Амина добавила мужу коричневый сахар и лимон, а себе — сливки, и они продолжили трапезу, дружелюбно переглядываясь.

После еды Орама ждали доклады от капитана корабля, от начальников секций, а также краткая видеоконференция с другими кораблями.

В общем и целом все было в порядке, и будущий губернатор новой колонии решил, что после всех совещаний и переговоров вполне может себе позволить еще немного поспать.

Жена, кажется, тоже разделяла это мнение. Укатив столик, Амина вернулась в их общую каюту и свернулась клубком на соседней кровати.

Амина в день отлета очень нервничала, ей казалось, что в последний момент обязательно что-то случится и полет отменят. Поэтому, бегая по длинным коридорам корабля с последними проверками и размещениями, она непрестанно молилась Трем Первым и просила немножечко сил, еще самую капельку для своего мужа.

Красноглазый, бледнокожий с резко проступившими мимическими складками, Орам пугал ее не хуже ожидания катастрофы.

Наконец долгожданная сирена! Войдя в каюту, которую обживала уже две недели, Амина на секунду замерла — муж лежал пристегнутый на своей кровати. Его руки даже не успели соскользнуть с защелки страховочных ремней. Орам спал.

Торопливо подойдя к своей койке, девушка быстро защелкнула ремни, а потом протянула руку, через узкое пространство спального отсека коснулась Орама и отключилась.

Проснулась она, впрочем, раньше мужа — в дверь настойчиво долбили. Отстегнув ремни, Амина открыла дверь и увидела встревоженную свекровь, готовую вынести герметично закрывающуюся переборку.

— Доброе утро, Зобейда-ханым!

— Доброе? Девочка, уже глубокая ночь, вы не подаете признаков жизни более двенадцати часов!

— Орам еще спит… Госпожа, он очень устал.

Зобейда вошла в комнату, прослушала пульс сына.

Всмотрелась в помолодевшее, бледное лицо, на котором застыло выражение озабоченности и, подумав минуту, сказала:

— Амина, давай поставим ему капельницу. У меня есть все необходимое, думаю, он не проснется.

— А это не опасно, госпожа? Иголка может сломаться, если он начнет ворочаться во сне.

Зобейда лишь фыркнула:

— Поставлю вакуумную присоску. Не волнуйся, он даже не заметит, когда проснется.

Отстегнув от пояса маленький амулет в виде воина с копьем на коне, Зобейда отыскала у двери стандартный бокс аптечки и проверила сканером, спрятанным в амулете, упаковки с лекарствами.

Когда камушки на седле мигнули зеленым, она сунула футляр в руки девушке:

— Чисто. Сиди тут и не выпускай аптечку из рук. Сейчас принесу систему и нейролептик.

— Нейролептик?..

— Он себя загнал. Выспится — станет легче, но кровь нужно обязательно почистить от стимуляторов, а мозгам дать передышку.

Через полчаса Орам был весь окутан системой трубочек и сразу три капельницы осторожно вливали в него лекарства.

Велев Амине отвернуться, Зобейда сама пристроила сыну катетер — просыпаться ему сейчас не стоит, а очистка организма требует регулярных визитов кое-куда.

— Через три часа зайду: все уберем и посмотрим как его состояние, возможно, этого хватит.

Погладив Амину по голове, Зобейда вышла. Сменные пакеты лежали на столе, третий час ночи по корабельному времени, нужно отдохнуть. До утра девушка спала вполглаза, через час сменила два пакета из трех, еще через два в дверь постучали — вошла Зобейда.