Книга Восточные сладости, страница 39 – Юлия Ляпина

Помощница кивнула, всем видом демонстрируя желание следовать за госпожой начальницей, как она ее величала. Обведя всех суровым взглядом, Амина вышла в темноту, подсвеченную прожекторами.

— Сабхат, поедем в «Бисерный полог», там отличный салат из куриной печени и атойской капусты.

— Хорошо, госпожа начальница, но эти господа поедут с нами? — Да.

— У нас только «пони».

— Думаю, хороший курпан уже стоит за углом. — Амина подняла вопросительный взгляд на старшего сифара — его перевязь была шире и на ней был вышит ясно различимый знак клана.

Тот белозубо улыбнулся и кивнул.

Девушкам просто необходимо было посидеть в приятном месте. Выпить горячего кофе, съесть что-то вкусное и горячее, чтобы забыть прикосновение рукава Госпожи Смерти. И новая охрана поддержала их в этом.

Сифары не повели подопечных в отдельный кабинет — напротив, выбрали столик у самой сцены, на которой выступал подросток с обезьянкой. Заведение считалось «женским», поэтому выступали тут только девушки, либо безусые подростки, еще не получившие кинжал.

Уютные синие диваны и низкие столики, украшенные перламутром, отлично гармонировали с бисерными пологами, отделяющими от общего зала уютные кабинеты. Кальяны синего и молочного стекла, вазы, наполненные хрупкими белыми и желтыми цветами, все выглядело нарядно и женственно.

Несколько посетительниц пили чай и с любопытством посматривали на вновь прибывших. Впрочем больше женского внимания досталось сифаром и это радовало Амину и Сабхат.

Откинувшись на подушки, девушки посмеялись над ужимками зверька в малиновой феске. Похлопали юной певице, выпили по стакану ледяного гранатового сока и получили на двоих огромное блюдо с жареными на вертеле колбасками.

— Мы все это не съедим! — шепотом сказала Сабхат, огромными карими глазами оглядывая гору риса, овощей, зелени и соусов, поданных к колбаскам.

— Попытаемся! — все так же шепотом ответила Амина. Потом добавила с усмешкой: — А если не выйдет, накормим сифаров!

Хихикая, как маленькие девочки, начальница и подчиненная принялись уплетать горячее, запивая все несладким чаем. Наконец, перемазавшись бараньим жиром и красным перцем, они устало оторвались от еды. Расторопная служанка подала горячие влажные салфетки, воду, ароматизированную лимоном, фрукты и сладости.

Тут же на сцене сменилась исполнительница — вместо юной девушки вышла пожилая матрона в темных одеждах с огромным количеством блестящих, будто чешуйки невиданной рыбы, подвесок и запела низким грудным голосом:

— Любовь, зачем ты мучаешь меня?…Простые светильники, расположенные вдоль сцены, приглушили, в воздухе поплыл аромат моря и цветущего жасмина. Женщины за столиками перешли на шепот, а многие просто замолчали и, откинувшись на спинки диванов, вслушивались в мелодию.

Певица с жалобы плавно перешла к воспоминаниям о любви, потом к восхищению чувствами, а закончила веселой песенкой, полной озорных намеков. К этому времени светильники замигали, а развеселившиеся девушки принялись хлопать в ладоши и даже притопывать на самых озорных пассажах.

Через час уже сытые и спокойные Амина и Сабхат выплыли из заведения с таким видом, словно ничего не случилось. Довольные сифары усадили их в машину и направились к дому Орамазада ильдур Азилла.

Вечером, как ни удивительно, вся семья собралась за столом. Улыбчивая Джанна разливала чай, уставшая Зобейда наблюдала за ней, полуприкрыв глаза. Улуф сидела, периодически бросая взгляд в планшет, и о чем — то активно размышляла.