Книга Дорогами судьбы, страница 96 – Юлия Ляпина

Взволнованный Сират утянул Киру в свою комнату, ласково нашептывая на ушко и обещая ей теплую ванну и мягкую кровать. Сатра, вздохнув и подтянув повыше громадное покрывало, поплелась за ними, всем видом показывая, что открутит вампиру голову при малейшем поползновении на сестру.

Геллой занялся Силен — сначала осторожно раздел и, закутав в простыню, унес в теплый бассейн с мозаичными стенами и почему-то синей водой; девушка не могла стоять на ногах, проваливаясь в странное беспамятство, и он, усадив ее на специальное сидение, осторожно растирал кожу губкой, разгоняя кровь. Потом закутал в горячее полотенце и унес в спальню, гоня последние признаки переохлаждения горячим травяным чаем. Все это время Гелла прятала глаза и боялась лишний раз взглянуть на вампира. Откровения Сатры заставляли ее ежиться и смущаться, ведь в начале пути она относилась к достойному советнику, как к дядюшке или любому другому старшему родственнику, заботливому и близкому, но слова воительницы заставили увидеть в светловолосом опекуне мужчину.

Силену тоже пришлось нелегко — руки тряслись от понимания, что вот сегодня он мог потерять свое сокровище, и он удваивал заботы, проклиная свое бессилие. В королевстве вампиров давно уже существовал запрет на обращение людей в себе подобных. Такую привилегию сохранил лишь королевский род, все остальные должны были жениться и рожать детей, причем родовые признаки в браках с людьми наследовались противоположным полом, у вампирши от брака с человеком рождались вампиры-сыновья и обычные человеческие девочки. Еще раз погладив светлую прядь, советник вздохнул и улегся на широкую постель рядом с герцогиней, вдруг ей понадобится его помощь?

Последним всплеском памяти Геллы стали горячие руки, кутавшие ее саднящее горло, и черные беспокойные глаза, расположившиеся совсем-совсем близко.

Утром Гелла открыла глаза, когда солнечный свет пробился сквозь резную штору балдахина. Вставать не хотелось, руки и ноги отяжелели, словно наполненные свинцом. Рядом поверх покрывала очень тихо лежал Силен. Сначала девушка дернулась, а потом засмотрелась — четкие линии бровей, прямой нос, длинные ресницы, плотная чуть загорелая кожа. Кончики пальцев зазудели — захотелось провести по мужской скуле, поправить прядку волос, но тут, глубоко вздохнув, вампир открыл глаза:

— Доброе утро!

Гелла смутилась:

— Доброе.

— Помочь встать?

— Я сама.

Силен осторожно откатился и встал, отойдя к окну, зазвенев склянками, а девушка, борясь с отяжелевшим телом, сползла на мягкий ковер, пошатываясь, сделала шаг — и упала вниз, ободрав тонкую кожу о мягкий ворс. Кровать стояла на подиуме с тремя ступенями. Вампир тут же оказался рядом — поднял на руки, сел в кресло и просто зализал розовые следы на предплечьях. Рубашку Гелла натянула до самых пят — коленкам тоже досталось, но представив его влажный теплый язык на своих ногах, она так пыхнула жаром, что заботливый вампир начал трогать ее лоб, опасаясь новой волны болезни.

— Мне нужно умыться.

— Хорошо, только пока не купайся, — Силен улыбнулся так, что Гелла снова пыхнула. — Возможно, жар еще не спал. Помочь?

Кое-как отбившись от помощи в купальне, девушка умылась и осторожно промокнула колени холодной водой. Засмотревшись на великолепную мозаику на стене, изображающую караван кораблей, плывущих по лазурному морю, Гелла едва не пропустила знакомые сумки и тихонько гудящий горшок. Похоже, лягушки проголодались. Поверх сумок лежали уже знакомые балахоны голубого цвета, сухие и выглаженные. Восхитившись дворцовыми горничными, Гелла отыскала гребень и принялась разбирать сбившиеся за ночь волосы, с каждой минутой ее самочувствие улучшалось, и вскоре она заметила, что подпевает тихому гудению лягушек.