Книга Дорогами судьбы, страница 48 – Юлия Ляпина

Как бы ни была герцогиня поглощена танцем, музыкой и завораживающей атмосферой праздника — инстинкты возопили: едва жгучие губы прижались к шее, как она, взвизгнув, влепила нахалу пощечину, добавив недавно затверженное с лекаркой заклинание «искры». И тотчас все переменилось: глаза улыбчивого красавца полыхнули гневом, искры подпалили вышитый жилет, и приятное лицо орка превратилось в звериную маску. Девушки, стоящие поблизости отшатнулись, и Гелла почувствовала себя песчинкой, попавшей в жернов. Вокруг ей виделись ухмылки, выхваченные пламенем огня ножи и короткие мечи. Надеждой на спасение из толпы выскочила, звеня амулетами, Кира и, схватив Геллу за руку, потянула к кошме, на которой восседала Мать племени. За спиной раздавался звериный рык, подхваченный множеством голосов, и насмешливые подначки:

— Не догонишь, Царум, где тебе такую красотку уговорить!

Сердце Геллы бухало у самого горла, она боялась упасть и попасть во власть яростного пожара, который настигал ее.

— Мать, Царум поцеловал Геллу! — выпалила Кира, дотащив герцогиню до чинно восседавших стариков. Орчанка внимательно посмотрела на перепуганных девушек и одним жестом остановила приближающийся рык.

— Великий воин Царум-волк забыл, что гости неприкосновенны??

— Гости?? — прорычал орк.

— Герцогиня наша гостья, и этот праздник дается в ее честь.

Орк гневно потряс головой, видимо, не находя слов, а потом скинул опаленную жилетку и бросил ее девушке под ноги. Испуганная Гелла не шевельнулась, а Кира зашептала ей на ухо:

— Отдай выкуп за испорченную вещь — амулет или украшение.

В растерянности Гелла сдернула браслет из каменных бусин и ярких перьев — кажется, это был амулет для охоты на птиц — и вручила его Кире, а Кира передала откуп Матери. Получив с торжественным славословием дорогую вещь, воин смягчился и ушел в темноту, но герцогиня уже не чувствовала себя в безопасности, увидев, как тонок налет человечности на орках; она уже не отходила от Киры и вскоре вернулась с нею в шатер, где уже лежала, прикрыв глаза, Сатра. Неугомонная Кира, убедившись, что герцогиня не одна, вновь убежала, а Гелла еще долго переживала свои заблуждения, виня себя в недостойном поведении; кажется, теперь она лучше понимала необходимость рекомендаций принца и тревогу королевы.

Утро встретило обитательниц шатра головной болью и необходимостью сборов в дорогу. Грустная Сатра в пять минут собрала заплечный мешок воина и смотрела на страдания Киры и Геллы. Герцогиня приняла плохое самочувствие как кару за вчерашнее поведение и молча сносила боль, а вот Кира страдала шумно и энергично:

— Ой, моя голова!! Моя голова!! Все, в следующий раз не больше одной чаши!! Зато — ха-ха — Царума-Волка наградили новым прозвищем: Паленый!! Старый Ийнир-Сайгак сказал, что паленый волк стоит дороже волчонка, так что теперь Царум должен тебе подарок за прозвище.

— Кира!! — Гелла повысила голос и сама схватилась за взорвавшуюся голову. — Не нужны мне его подарки! Я хочу убраться отсюда поскорее, пока не натворила чего-нибудь еще!

Голова немилосердно казнила, а тело покрылось испариной, и Гелла, уже не глядя, сгребла остатки вещей в корзинку с крышкой.

— Готовы? — Сатра окинула взглядом сестру и герцогиню и вышла из шатра, коснувшись на прощание плетенной из ремешков куколки, свисающей с колышка у двери. Покрышка опустилась за спинами девушек, как стена, отделяющая прошлое от будущего. Провожать их не вышли, воины сопровождения и повозка с подарками для вампиров уже ждали на окраине стоянки. Сев в седло, Гелла оглянулась на стоянку и услышала смешок Киры.