Книга Дорогами судьбы, страница 280 – Юлия Ляпина

Вдруг в холл вошла кормилица и грубовато сказала:

— Леди, вы со мной? — в руке высокой дамы, облаченной не в нелепое платье, а в ладно сидящий охотничий костюм поблескивал стержень телепорта.

— За герцогом? Но он запретил…

Кормилица неожиданно проказливо улыбнулась:

— А мы ему не скажем, а вот помочь наверно сможем.

— А откуда?

— Ну не всегда же я командовала сковородками, — дернув плечом, мистрис Коринна вышла в центр комнаты и оглянулась.

Утерев слезы, леди Сепфора тут же подошла ближе:

— А что делать?

— Вставайте ближе, телепорт настроен на харчевню в центре города, а дальше придется самим.

Короткая вспышка, толчок, и последней мыслью Сепфоры было:

— А кто же закажет обед?

Калабриана и Геллу встречал самый пожилой оборотень, слишком тяжелый, что бы бесшумно прыгать по крышам, зато вооруженный такой огромной секирой, что ее лезвие могло служить щитом. Выслушав объяснения, принц тут же велел герцогу выпить отвар «ночного глаза», а сам, сосредоточившись, изменил форму зрачка. Гелла просто вызвала зрение оборотней, обострив заодно и слух, раз предстоит путешествие по крышам, ничто не будет лишним. Задерживаться не стали: впереди шел принц, следом герцогиня, а Тирос замыкал цепочку.

Взобравшись по лестнице на крышу погреба, примыкавшего к соседнему дому, постояли, привыкая к прохладному ночному ветру, к звукам и запахам большого города, а потом решительно шагнули вперед.

Доски скрипели и шатались, веревки раскачивал ветер, черепица скользила, а плотные вязанки соломы немилосердно шуршали и проваливались под весом рослых мужчин. Рукавицы, прихваченные Лиат, пригодились всем, даже когти оборотней не защищали кожу ладоней от порезов и заноз.

Отряд двигался медленно, стараясь не шуметь и не привлекать внимания прохожих, однако к занимающейся заре они едва достигли крыши здания находящегося, как раз напротив храма, и остановились, распластавшись на крыше.

Традиционно храм располагался в центре округлой площади, а вокруг кольцом стояли невысокие, не более двух этажей дома, дабы подчеркнуть величие здания. С плоской крыши благотворительной школы для девочек было отлично видно, и гвардейский заслон и храмовых служек в бледно — зеленых одеждах окруживших зеленую лужайку, начинавшуюся в трех локтях от зеленых стен храма. Эту полоску зелени, незаметно переходившую в камень стен, в городе называли «юбкой богини» и вставать на нее не разрешалось никому кроме жрецов.

Мужчины шепотом совещались, как быстро и незаметно подобраться к высоким двустворчатым дверям, а Гелла как-то по — новому рассматривала привычное здание: ни ограды, ни забора, ни даже модных сейчас длинных верениц стриженых кустиков. Только полоска травы и гладкие каменные стены взметнувшиеся ввысь. Ни лестниц, возносящих храмовый комплекс над городом, ни шпилей, просто высокая крыша, напоминающая сомкнутые лепестки лилии, и деревянные двери украшенные резьбой в виде виноградных лоз.

Но распахнуть эти двери, что бы войти внутрь сейчас казалось невозможным: с каждой минутой на площади становилось все теснее, народ прибывал, молча, с едва слышным шуршанием одежды напирая на растерянных гвардейцев.

Вдруг раздался стук копыт, и на площадь въехала карета с королевским гербом, гвардейцы приободрились, а из кареты выпал бледный до синевы человек и прокричал: