Книга Дорогами судьбы, страница 270 – Юлия Ляпина

После завтрака горничная принесла несколько платьев из «гостевого» гардероба, и помогла Гелле одеть выбранное. Короткие волосы ее удивили, но не слишком, уже привычно спрятав их под серебристую сетку, женщина проводила гостью замка вниз.

Калабриан стоял у кареты, как всегда великолепный, в светлом шелковом камзоле и широкополой шляпе, он постукивал перчатками по бедру и наблюдал, как в карету грузили корзинку с фруктами и прохладительными напитками:

— Доброе утро, леди Гелла, вы прекрасно выглядите. Хорошо ли спали?

— Благодарю вас, Ваше Высочество, я отлично выспалась.

— Прошу вас, — принц помог Гелле забраться в карету и сам сел рядом, — постараемся доехать до Саррианы как обычные путешественники.

— Что ж это тоже неплохой вариант, — кивнула Гелла, — хотя бы не так жарко.

Некоторое время они молчали вслушиваясь в команды кучера и верноподданнические вопли мажордома, а потом заговорили одновременно:

— Ва…

— Леди…

— Простите, — Гелла снова смутилась, — я хотела спросить, слышите ли вы меня?

— Уже нет, и я в свою очередь хотел спросить об этом.

— Нет, не слышу.

— Хотите пить?

— Спасибо, с удовольствием.

Принц вынул из корзинки узкогорлый кувшин с морсом и серебряный кубок:

— Прошу вас.

— Благодарю, — Гелла пригубила, и тонкий мостик обычного человеческого общения, не скованного ненавистью, болью или долгом протянулся между ними.

Тирос млел от счастья: у него получилось! Буквально пару часов назад караван прогрохотал колесами по мощеной дороге вверх по холму, и вкатился в ворота его дома. Леди Суонси выбежала из дому в тонком домашнем платье и стояла на крыльце, сжав руки, а Тирос не стал откладывать объяснения: спрыгнул с лошади, подошел на ослабевших ногах к крыльцу, сгреб леди в охапку, и уткнувшись носом в ее шею наконец ощутил себя дома.

Леди терпеливо постояла пару минут, а потом мягко отстранилась и спросила, как он желает разместить тех, кто с ним прибыл. И ту же его закрутили заботы: разместить оборотней в казарме, позаботиться об охране и магических сторожках, обнять кормилицу и не мешать леди размещать знатных гостей в покоях дома.

Но едва все разошлись выполнять распоряжения или отдыхать с дороги, как леди Сепфора взяла крупную, огрубевшую ладонь герцога в свои маленькие пальчики и повела его в хозяйские комнаты.

Там молча, не отводя взгляда, помогла раздеться, и отвела как маленького, за руку в ванную комнату, где уже исходила паром огромная мраморная чаша.

Едва герцог опустился в горячую, терпко пахнущую сандалом воду, как нежные ручки пробежали по плечам, растирая прохладное вязкое мыло, следом заскребла мочалка, закрыв глаза и расслабившись воин прошедший нелегкий путь подчинялся тонким крепким пальцам, наклонялся, поворачивался, вытягивал руки и ноги, ощущая, как тело наполняется звенящей легкостью.

Наконец ручки леди Сепфоры забрались в его длинные волосы, массируя кожу головы, разбирая пропыленные пряди, разглаживая кожу лица. Закончив мытье леди попросила герцога встать и облила его чистой водой, встав на табурет. Закутанный в простыню Тирос помог маленькой леди спрыгнуть с табурета, и вместе с ней направился в спальню, куда уже подали поздний ужин.

Уложив долгожданного хозяина дома в кровать леди поставила перед ним поднос на высоких ножках, а сама вышла переодеться, когда она вернулась в длинной рубашке чуть — чуть украшенной кружевом, герцог спал, держа в руке кусок хлеба. Осторожно убрав поднос, Сепфора легла рядом, наслаждаясь запахом и теплом мужчины.