Книга Дорогами судьбы, страница 239 – Юлия Ляпина

Кэл небрежно достал знак королевского дома на цепочке и показал его парнишке. Немного успокоившись, юнец вручил принцу свиток, скрепленный королевской печатью. Понемногу люди успокоились и вернулись к своим делам, а Калабриан с Тиросом зашли в княжий дом, следом за старейшинами, читать послание у всех на виду не хотелось.

Король обеспокоенно спрашивал сына, когда же наследник изволит вернуться в родное королевство, а заодно подробно рассказывал об улучшениях, произошедших в переговорах с вампирами, орками и как ни странно южанами!

А что удивительного, хмыкнул про себя принц, именно на юге делают основные покупки драконы, а велеречивые южные люди быстро чуют выгоду.

Ниже шла короткая и ласковая записка от матери, Ее Величество лишь желала сыну благоволения богини, да кратко рассказала, что в покоях наследника затеяли ремонт, что бы оправдать его столь длительное отсутствие.

Калабриан только вздохнул, женские уловки, и хитрости за эти полгода как-то отступили и сгладились, и вновь возвращаться к ним он не желал. Потом почесав макушку, выбрал из стаканчика плотное гусиное перо, очинил его ножичком и начал сочинять ответное послание: родителей пугать не следовало, но и держать в неведении не стоило. Поэтому в изложении принца поездка к драконам, вампирам и северным оборотням превратилась в скупой отчет интенданта, считающего своим долгом уведомить начальство о порванных сапогах, лопнувших подпругах и сношенных камзолах.

А между тем жизнь в княжествах шла своим чередом, и Ивэн, а вместе с ним и Миа постепенно втягивались в круг забот, посевная и добыча руды, весенний лов рыбы и торговля, все требовало высокого внимания княжеской четы.

Гелла понемногу отодвигалась в тень, помогала, поддерживала и ровным счетом ничего не решала, князь должен княжить сам.

А вокруг распускалось лето, принц и герцог пользуясь свободой от дворцового этикета целыми днями просто наслаждались жизнью: устраивали скачки, плавали на перегонки, наслушавшись северных легенд о страшном чудовище, живущем в озере, ныряли до самого дна и радовали княгиню и ее подругу огромными перламутровыми раковинами, в которых иногда встречался жемчуг. Князь лишь вздыхал, и старался пораньше удрать с очередного обсуждения таможенных правил или налогов на ловлю рыбы.

Постепенно сложилась кампания молодежи, в которую вошли и молодые оборотни и люди и кое-кто из свиты княгини Миаленн. Оборотни на полном серьезе пытались ухаживать за Геллой, поясняя ей, что стать супругом старшей женщины рода большая честь:

— Мамми, это как всеобщая бабушка, — пытался объяснить герцогине свое понятие один из молодых воинов.

— Хорошая же из меня бабушка! — засмеялась Гелла.

— Возраст не важен, когда мне было лет десять, я видел, как мамми стала девочка лет двенадцати, она ходила в лес за грибами, и на нее наткнулся парень, который не успел добраться домой до оборота. Она спасла его разум, хотя он сильно напугал и укусил ее, и я видел, как ей кланялись даже старики.

Гелла посмурнела, вчера опять пришло письмо от короля вампиров, она писал, что саркофаг Силена скрылся в мутной пелене целиком, и он не берется сказать, что это означает. Лето было в разгаре, Калабриан уже начинал поглядывать в сторону границы, ведь до столицы еще нужно добраться, а она все еще сомневалась в своем решении.