Книга Дорогами судьбы, страница 232 – Юлия Ляпина

— Обман, морок! — шептались в толпе.

Но старухи не остановились, речитатив набрал силу, светлячок воспарил, и вдруг рухнул куда-то в толпу домочадцев, толпа отхлынула, открывая стоящего в растерянности темноволосого мальчишку лет двенадцати, светлячок покоился на его руках, потрескивая, но не обжигая:

— Это ты престол зачаровал? — строго спросила парня одна из старух.

— Я, — смущенно ответил отрок, — князь попросил, сказал, что настоящий тащить тяжело будет.

Старуха поманила мальчишку костлявым пальцем:

— Иди сюда не бойся, хорошо зачаровал. А мамка твоя жива?

— Нет, — большие карие глаза мальчика затуманила слеза, — когда отец в море утонул, она зимой померла.

Старуха ласково погладила мальчишку по голове и обратилась к Тарону:

— Садись на трон, князюшка, таскать без надобности.

И кивнув товаркам, встала сбоку, как велел обычай. Тарон проклиная старую ведьму и болтливого пацана, приблизился к трону, он уже пытался сесть на трон: в первый раз по самонадеянности, когда Вольдемар и его семья изошли кровавой рвотой. Тогда престол лишь стегнул по седалищу крапивным ожогом, и Тарон неделю ел стоя. Второй раз он сел на трон после того, как заезжий маг пообещал за огромные деньги снять волшбу с кресла, и получив разряд молний неделю провалялся в беспамятстве, третий раз грозил ему смертью на месте, но умирать ему не хотелось! А как же с трудом скопленная казна? Схрон Вольдемара так и не нашли, а оборотни не особо хотели делиться деньгами с непонятным родственником правящего клана. А как же многочисленные жены и наложницы, красивая одежда и вкусная, не приправленная морем еда?

Повернувшись к толпе, Тарон заговорил:

— Я готов отречься от престола княжьего в пользу моего племянника, буде он возьмет в жены моих дочерей, и пообещает не гнать меня из княжьего дома!

Миаленн пыхнула гневом и обнажила клыки, а Гелла ко всеобщему удивлению рассмеялась и поднялась на возвышение:

— Тарон! Ты и впрямь считаешь княжича юнцом, не видавшим ничего кроме дворца королевства людей? Либо прими его вызов, либо сядь на трон, и докажи, что ты мужчина, но не пытайся перехитрить, как лукавая баба! — презрительно фыркнув Гелла спрыгнула с возвышения и остановилась уперев руки в бока.

И Тарон выбрал: шагнув вперед, потянул из ножен тяжелый меч.

На боку у Ивэна тоже висел меч, длинный, тяжелый, вечерами лорд Ваентарр гонял князя в свете костра, но парень едва успел освоится с быстро выросшим телом, да и массы положенной для такого роста не хватало.

Меч Тарона Одноглазого уступал в длине, но был существенно острее, и не смотря на изрядное брюшко, воинская стать в его движениях еще чувствовалась.

Первые выпады оба противника нанесли резко и быстро: Тарон спешил покончить с шустрым щенком, а Ивэн устал стоять неподвижно, и тоже не желал затягивать поединок. Ущерба удары и выпады не нанесли, и противники отскочили, приглядываясь друг к другу. Ивэн к удивлению князя не использовал большую длину своего меча в широких замахах, на которых он готов был племянника подловить, а ухитрялся держать дядю на расстоянии и успешно атаковать короткими рубящими ударами. Походив по образовавшейся площадке Ивэн уже прикинул, как отсечь князя от толпы и зажав в углу заставить сдаться, как Тарон показал, что не зря столько лет правил оборотнями не являясь оборотнем даже на половину: сорвав с шеи амулет он раздавил его в крепкой ладони и рухнул в сизое облачко портала! Все вокруг загомонили, но Гелла вновь вскочившая на тронное возвышение крикнула: