Книга Дорогами судьбы, страница 129 – Юлия Ляпина

К счастью, мистрис Карина была на рабочем месте — выгнав мужчин заканчивать драку, она немедленно расстелила прямо на полу попоны, укрыла их полотном и почти три часа развлекала леди разговорами и обходом склада, а потом вместе с нею пела бравурные военные марши в такт потугам. К прибытию лекаря леди уже разродилась, юный герцог Тримейн лежал, укутанный, в корзинке, пахнущей копченым салом и луком, а мистрис Карина получила должность при дворе герцогини и воспитанника в придачу.

Учитывая все это, герцог хмуро глянул на недовольного принца и, отыскав на столе чернильницу и перо, принялся аккуратно писать ответы.

— Что? — возмутился принц. — Будешь письма писать? Ехать пора!

— Столица вампиров стоит пару тысяч лет и никуда не денется, а леди Сепфора наконец юридически избавлена от козней родственников и может вернуться в свое поместье.

Принц приостановился, все же не зря он столько лет варился в политической кухне и умел брать себя в руки несмотря ни на что.

— Хорошо, мы подождем, но поторопись — Амиран и леди Сатра уже внизу.

Герцог кивнул, все так же аккуратно выводя буквы.

Отмытая до блеска Гелла забралась в заранее приготовленную постель и уснула, и увидела во сне грустного Силена на белоснежных ступенях и алое платье, плещущее облаком рядом с ним; захлебнувшись чувством нежности и вины, девушка проснулась.

Вокруг было темно, но зрение — то ли вампирское, то ли оборотное — быстро подстроилось, она разглядела балдахин над кроватью и, вздохнув, пошевелилась. Тело сковало тяжестью и что-то неудобно-острое впивалось в ребра. Присмотревшись, герцогиня завозилась, расталкивая нежданных визави — с одной стороны кровати в нее тыкалась локтями Миа, а с другой защищал от всего на свете Ивэн, а разбудило ее тихое пение лягушек в чуть светящемся горшке.

Осторожно выбравшись из теплых одеял, Гелла на цыпочках подобралась к горшку, одергивая и расправляя одолженное хозяйкой одеяние — длинную и широкую полотняную рубаху с пышными рукавами и глухим воротом. Вечером перед сном она хорошенько покормила лягушек, не забыв добавить те крохи магии, что появились после бани. И вот сейчас с удивлением наблюдала, как лягушки, собравшись в круг на дне горшка, тихонько поют, задрав мордочки к четырем самым крупным «икринкам» на стенке их жилища. А икринки все набухали и набухали, лягушки пели все звонче, и вот одна совсем уже большая икринка лопнула, из нее потекла вода, а следом выскользнула лягушечка! Маленькая, черноглазая, точь-в-точь такая, малиновая в зеленую крапинку, как погибшая на дороге. Следом за товаркой выпала оранжевая в фиолетовую полосочку, потом алая в желтой крупке, и темно-зеленая в багровых разводах и голубых крапинках. Новорожденные свалились в самый центр круга и, жалобно квакнув, раскрыли рты.

— Ой, их же покормить надо! — спохватилась Гелла. Но в комнате еды не было, совсем было; растерявшись — не идти же греметь посудой ночью на кухню трактира! — девушка вспомнила о припрятанных оборотнем пирожках — и точно! Они так и остались в корзинке! Расковыряв изделия доброй вампирши и накормив малявок вареными мелко рублеными потрохами, Гелла зевнула и вновь вернулась в постель, подтолкнув длинноногого Ивэна ближе к костистой Миа, подумав лениво: «В комнате тепло, а считать ребра локтями принцессы — не моя привилегия!» — и тут же уснула.