Книга Другая любовь, страница 17 – Юлия Ляпина

Я не поленилась заглянуть. Мелкая сидячая ванна, унитаз, раковина со стульчиком-подставкой и горшок! Детский санузел!

Пока Рашид развлекал детей, показывая, где прячутся коробки с кубиками, Сакен показал мне большую спальню с другой стороны.

— Здесь почти ничего нет, – извиняясь, проговорил он, – думаю, ты сама захочешь все сделать так, как тебе удобно.

«Ничего нет» это встроенный шкаф, большая кровать с тумбочкой и туалетный столик с зеркалом. Все из светлого теплого дерева покрытого лаком. Я восхищенно погладила рукой завитки на спинке кровати:

— Сакен! Как красиво! Кто это делал?

Он неожиданно смутился:

— Отец, я ему помогал.

У меня челюсть упала на грудь, громко хлопнув:

— Ты сделал это сам?

— Почти, с резьбой отец помог, у него лучше получается.

Потом мне показали кухню – она располагалась рядом с гостиной. Там была проведена вода, был сделан септик, а еще печь и газовое отопление. Я только головой качала. Второй санузел был тут, рядом с кухней. Душевая кабинка, раковина, унитаз.

— Прости, настоящую ванну сделать не получилось, только душ, – попечалился Сакен, а я устав подбирать челюсть сказала:

— Только не говори, что это ты тоже сделал сам.

— Нет, специалиста нанимал, – усмехнулся он в ответ.

И мне стало полегче. Все же не идеал. Да. Страшно жить рядом с идеалом, тем более неидеальной мне.

Этот день мы посвятили знакомству с домом и участком. Оказалось, что Сакен купил сразу шесть участков по шесть соток, объединил, расчистил, и превратил в удобную усадьбу. На задворках обнаружился гараж, мастерская, баня, теплица, колодец с насосом для полива и уличный душ для теплых дней.

В центре участка, там где раньше высились заборы теперь стояла детская площадка – песочница, скамеечка, простые качели, домик… Все было сделано так, что отлично просматривалось из окна кухни. Я только вздохнула, боясь, что сейчас проснусь.

Вечером пришла мама Сакена и я поняла в кого он такой миниатюрный и почему такой молчаливый. Низенькая полная женщина в штанах и удлиненной тунике улыбалась и болтала за троих. Мной восхитились, пообещали всяческую поддержку, а потом увели детей «смотреть курочек и собачек». Мы остались вдвоем в огромном доме и, мне стало страшно.

— Сакен, может не надо? Вернешься, заберешь нас к себе, если захочешь.

Он молча упрямо мотнул головой, запустил обжигающие ладони под мою футболку:

— Прости, больше не могу, весь день хотел, – и крепко сжал мою грудь. Потом прикусил сосок сквозь ткань и умоляюще посмотрел мне в глаза: – Оль, если хочешь в постели, бежим!

Мне стало смешно. Адреналин плескался в крови. Хихикая и вскрикивая, я моментально разделась и предоставила ему свое тело во всей желанной ему наготе. До постели мы не добрались. Войлочная кошма оказалась не такой уж и колючей, особенно если под попу положить поношенные джинсы. Потом мы собрались в душ, но я наклонилась над диваном, стараясь дотянуться до упорхнувшей в дальний угол футболки, да так и осталась стоять, упираясь руками в подлокотник, жарко прогибаясь под безумными ласками и торопливыми толчками.

Очнулись мы все же в постели. Уже стемнело. У Сакена зазвонил телефон. Он обнаженный пошел в гостиную, искать его среди разбросанной одежды. Нашел, заглянул в спальню, где я медленно остывала на скомканной простыне: