Книга Подарок, страница 82 – Юлия Ляпина

Дракон

Мы с Жаном едва успели выпить по бокалу крепкого сладкого вина, как приехал усталый граф и сказал, что заказал в архиве копии карт, а еще Его Величество согласен подождать с официальными бумагами до коронации нового правителя сильфов.

Я попросил отца прислать телепортом все, что есть у него о подарках и теперь листал огромный фолиант, украшенный раскрашенными гравюрами.

Оказывается, не одному мне магия преподнесла сюрприз: пара десятков знатных и не очень человеческих женщин оказалась настолько любима мужьями или отцами, что магия признала их «подарками».

Но вот заканчивались истории по-разному, и я внимательно прочел все: иногда дамы влюблялись в драконов, и не желая возвращаться к мужьям устраивали скандалы, иногда драконы не желали расставаться со своими «подарками», особенно если те попадали к ним в юном возрасте, привязывались, иногда влюблялись, и даже в двух случаях делили с любимыми свою длинную жизнь.

Случалось, что мнительные человеческие женщины успевали спрыгнуть со скалы, или вонзить в грудь кинжал, клянясь в верности супругу, но на деле обрекая его на одиночество и душевные муки.

В общем, чем больше я читал, тем больше боялся. Только одна история задела какую-то струнку в моей душе: дракон спас жениха накануне свадьбы, подружился с ним и весело погулял на празднике, прихватив в подарок не то топор, не то засапожник. А через год магия выбрала подарком молодую жену, забрать мать с младенцем дракону не позволила совесть, и потому он просто прожил в человеческом облике положенный год, находясь согласно правилам рядом с подарком. Потом забрал в качестве третьего подарка новую рубаху, вышитую хозяйкой и ушел, и никто из людей так и не понял, что за блажь нашла на дракона.

Я задумался, конечно, маскировать нашу ситуацию от знающих людей и драконов уже поздно, но ведь можно будет пригласить Жана пожить в моей пещере! Потом вздохнул, не пещера, а гостевой дом получается, вот надо оно мне?

Марина

Во сне я снова видела родной дом: маму, устало потирающую висок над стопкой тетрадей, отца в рабочем комбинезоне с руками перемазанными соляркой, бабушку, шепотом считающую петли пестрого вязаного носка, двор, заросший пыльными тополями, и растрепанными кленами.

И все вокруг было привычным и необходимым, и в то же время уже немножко остывшим: меня нет в этом мире, но жизнь не кончилась: все так же кричат во дворе дети, так же выгибает спину котенок, греясь на солнышке, и так же шелестит листва. А вот и что-то новое: посреди двора скрипят новенькие качели, рядом высится многоярусная горка, и мамы с колясками прогуливаются вокруг красивой песочницы в виде огромного цветка.

Вздохнув, так что шевельнулись легкие занавески, вернулась в комнату: потянулась погладить маму, прижалась щекой к папе, подкатила клубок к бабушке, и поняла, что пора возвращаться. В один миг мой прежний мир смазался и растворился в мельтешении цветов, а потом вернулись запахи и звуки большого каменного дома: скрип дверей, треск огня в камине и запах дыма, чье-то дыхание и аромат сухих трав.

Из сна я выплывала удивительно спокойная, дом окружил меня своим теплом, и даже воспоминание о записке на листочке в клеточку не так ранило сердце.

Открыв глаза, медленно села и огляделась: я была в спальне Жана, рядом в кресле обнаружилась пожилая женщина в белом чепчике, она смотрела на меня любопытными карими глазами, и не сразу заговорила: