Книга Скелет на правах рекламы, страница 35 – Юлия Ляпина

— Помоешься? Баня еще теплая.

Я в ответ радостно кивнула головой, от чего из волос посыпались сухие иголки и чешуйки коры.

Такими же темными переходами мы прошли к низенькой двери из толстых некрашеных досок. Из темноты тянуло прелым березовым листом и прогретой сырью. Щелкнул выключатель, и я осталась одна.

Со вздохом стянула заскорузлые тряпки, с осторожностью прикасаясь к гудящей голове и стараясь не задевать тканью подсохшие корочки на запястьях. Прошла в теплую темноту по уже сухим доскам пола. Таз и ковшик были еще теплые, видимо баню топили вечером, но вода уже не обожгла паром потихоньку, постанывая от предвкушения, плеснула горячей воды в таз, добавила холодной и нырнула в воду всем лицом, руками, грудью…

— Ааах, мечта, тепло!

Мышцы стали отмякать и расслабляться. Корка пота размокла и защипала кожу, пришлось оглядеться вокруг в поисках мыла: на деревянной полочке выстроились в ряд шампуни, ниже висели мочалки с разноцветными петлями, мыло не попадалось, тогда я присмотрелась к флаконам на полочке – есть знакомая бутылочка с пестрой этикеткой. Щелкнула крышечка, в воздухе запахло персиком и мятой, невесомый гель лег на ладонь. Вдыхая успокаивающий аромат, поплескалась в тазу смыла остатки пены, выплеснула воду, и борясь со сном вышла в показавшийся холодным предбанник.

Полотенце на волосы, потуже затянуть пояс необъятного махрового халата, за дверью стоял Арсений небрежно подпирая опорный столб и делая вид что любуется звездами сквозь толевую крышу крытого двора. Молча кивнув, довел до комнатки с кроватью и растворился в скрипах и шорохах незнакомого дома.

Утром в доме стало шумно. Приехали знакомые Серого – усатые, толстые дядьки, с прокуренными голосами. Долго расспрашивали меня обо всем, звонили, спорили и даже чуть не подрались, как мне показалось. Затем так же быстро разъехались.

В тишине мне опять стало страшно, нахлынул ужас вчерашнего вечера, который успешно прятался за шумом и гамом. Молчаливая женщина – мать Арсения как я догадалась, принялась убирать заставленный посудой стол. Серый уехал вместе со всеми, наказав Арсению глаз с меня не спускать. Всхлипнув поплелась в выделенную мне комнатку, переоделась в свои выстиранные и уже сухие вещи, хотя казалось даже порошок не смог смыть с них запах пота и страха. Расчесала волосы и подумала, а почему я сижу здесь? Бабуля там наверное с ума сходит! Вот курица безголовая! Она же уже и маме с папой позвонила, наверное! Подорвавшись с места кинулась искать Арсения, к счастью он был тут же, на кухне, сдвигал многочисленные стулья и табуреты по углам.

— Арсений! Мне надо бабушке позвонить!

— Не волнуйся, я вчера им уже сказал, что ты жива.

— Когда? – опешила я.

— Пока ты мылась, – улыбнулся парень, – позвонил твоему дружку, он передал.

— Какому дружку? – удивилась я рассматривая как от улыбки преобразилось его лицо, приподнялись брови, расправилась едва заметная складочка между ними.

— Блондинчику.

— Ааа, Максу! Он мне не дружок, он мой друг.

— Без разницы, – пожал Арсений плечами. – Главное, что все успокоились и пошли спать, а не бегали по деревне табуном. Только домой тебе пока нельзя, Михася еще не нашли.

В обществе Арсения пришлось провести неделю. Мы гуляли в лесу, ходили на пруд где плавали утки и гуси, пытались ловить рыбу в заиленном ручье за домом, и ждали, ждали вестей.