Книга Скелет на правах рекламы, страница 3 – Юлия Ляпина

Бабуля у меня класс! После бурной молодости и весьма экстравагантной зрелости вернулась в родные края, вселилась в отчий домик площадью метров сто тридцать и занялась разведением кур, солением огурцов, выращиванием цветов и дынь.

Каждую осень мои родители получают от бабули объемные баулы с гостинцами, которые добираются до нас то с шофером попутки, то с проводницами поездов местного значения или недокормленными студентами, прибывающими с вакации. Еще одним приятным моментом являются теплые письма в бумажных конвертах с изящными завитушками, в них бабуля обстоятельно описывала все деревенские события, а также делилась успехами в выведении новых сортов хризантем и георгин.

Я любила бывать у бабушки: во – первых зовет меня Глашей (это если в хорошем настроении, а если нет, то Оглашенной), а во – вторых обожает рассказывать, как сама „еще молодушкой была“ попутно скармливая любимой двоюродной внучке недельный запас вкусной и полезной деревенской пищи.

В общем, размышляла я недолго – забросила в спортивную сумку джинсы, свитер, полдюжины топиков и юбку и купальники и кинулась в одуряющую духоту города, спеша к вечерней электричке. Не прошло и четырех часов, как я разомлевшая на гудящих ногах стояла на посыпанной крупным щебнем платформе и выглядывала кого-нибудь знакомого в скудной толпе желающих покинуть перрон.

Длинный как Коломенская верста сосед охотно составил мне компанию, дойдя вместе со мной до поворота на тихий переулок, заросший кустами сирени. Я заглянула через забор. Невысокая и сухощавая бабуся копалась в огороде, водрузив поверх белого платочка яркую шляпу с волнистыми краями – презент моей бабули-художницы. Полюбовавшись сей пасторальной картинкой, я решительно толкнула калитку и срезу наткнулась на любопытную козью морду.

Ух, аж сердце захолотнуло, забыла, что бабуся держит еще пару козочек, «для пуха и молока». Любопытные морды сразу полезли в мою сумку, видно сегодня их еще не выгоняла пастись по окрестным канавам.

— Бабуля! Баба!

Докричалась. Подхватив ведерко с сорняками бабуля шустро засеменила ко мне, попутно тоже пихая козьи морды.

— Глаша, приехала! Пойдем в дом, я тебя молочком попою!

Кое-как отбившись от нелюбимого козьего молока, за чаем с плюшками узнала все деревенские новости и прикинула чем заняться ближайшую пару недель с учетом помощи бабуле и разнообразном отдыхе на свежем воздухе.

Ой, замечталась – бабуля зовет:

— „Оглашенная, добеги до соседа, скажи, что б пришел, хряк заболел“!

Я в ответ уточнила:

— „До которого?“

— „Да новый наш сосед, Николай Иваныч, в старом доме теперь живет!“

Если бы я знала, чем закончится невинная просьба бабули – ни за что бы, ни пошла!

Самого соседа дома не оказалось. Сморщенная бабуська в белом платке махнула куда-то рукой и выдала: „на работе он, скажу, дак вечером зайдет“.

С легким сердцем я вернулась домой, доложилась бабуле и отправилась на чердак – повалятся с книжкой в ожидании вечерних развлечений.

Чем развлекаются на просторах России юные сельские жители? Конечно же, дискотекой! Событие сие важное и весьма ответственное. Все произошедшее на „танцполе“ с двадцати двух до двух часов ночи известно всем уже к полудню (кто, с кем, и в чем пришел, с кем танцевал, и с кем ушел, а главное – кто, кому, и за что набил морду, и где в это время был охранник, администратор или участковый).