Книга Кикимору вызывали?, страница 40 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

— В столице заметили, что вы много нечисти отлавливать стали. Это все синьорита?

— Она, – покивал волк. – Всякой пакости и впрямь больше стало, да только без зеленки мы бы половину всего ловить начинали после третьего покойника.

Аугусто хмыкнул. Его в свое время тоже бесила инертность столичных стражей. Кабак или переулок считался неблагополучным или опасным только после третьего трупа. Видимо, в Овьедо действовали те же правила.

— Значит, она нечисть чует…

— Нет, – замахал руками Гомез, потом с усилием проглотил кусок мяса, запил его глотком вина и пояснил: – она чует только на площади или совсем рядом. Но нежить и не суется на чужую территорию. А в городе она просто ловит, как все.

— Как все? Но у вас раскрываемость преступлений с нежитью вдвое подросла!

— Зеленка закончила школу сыска в числе лучших, – со значением повторил волк. – Девчонка. Школу сыска. Я ее, конечно, прикрывал от разных уродов, но преподаватели… Она просто очень хорошо училась.

— Мы поймали маньяка, – напомнил Аугусто, – но печати… Нужно найти и уничтожить все до приезда инфанты.

— Стражники сами не сунутся, даже если найдут, – вздохнул оборотень.

— Суеверия?

— И страх. В Овьедо никогда не было столько нечисти.

— Нужно искать, – дон Медина стиснул зубы, – инфанта вот-вот покинет столицу, у нас мало времени.

— Завтра и начнем. Только у капитана надо будет отпроситься.

— Капитана беру на себя, – махнул рукой лейтенант.

— Ну, тогда до завтра, – волк закинул в рот последний ломтик жареного сыра и положил на стол монету. – Мне пора.

Аугусто тоже оставил монету, вышел вслед за оборотнем и пошел в гостиницу. Ему было над чем подумать. В столице ему приходилось видеть разных женщин – от хлопотливой, заботливой Ниньи до расчетливых девиц из «вороньего» квартала. Аристократичная и холодноватая маменька. Чопорные сестрицы, стремящиеся замуж. Невестки. Старший брат и наследник умудрился отлично жениться, выбрав жену из знатного рода, с хорошим приданым. Младший Медина видел ее на семейных торжествах – и только, но знал, что невестка нежно любит и его брата, и сыновей. Добрая женщина, заботливая, хорошая хозяйка и мать.

Однако дон Аугусто никогда прежде не встречал девушки, подобной синьорите Видаль. Был знаком с умными, добрыми, красивыми. Пару раз во время фиест цеплял на улицах Мадрида вольных цыганок и служанок. А вот такой – не видал!

Поначалу даже подумал, что кикимора его околдовала, но Гомез эту версию не подтвердил. Парень совершенно точно относился к девчонке как к сестре, даже скорее как к брату. Да и не было никакого ощущения наложения чар. Увы, в свое время Аугусто пришлось столкнуться и с этим. Пусть он считал себя почти нищим, но дом у воды, доброе имя и приятная внешность привлекали к нему дамочек, желающих получить кусок пирога неправедным путем. Ему подливали приворотные зелья, крали его рубашки, чтобы опутать чарами, пытались подкупить слуг и даже подкладывали амулеты в постель. Однако, обладая довольно высокой природной сопротивляемостью, Аугусто усилил ее упражнениями и амулетами, поэтому быстро вычислял то странное неудобство, которое вызывали в нем попытки подчинить его против воли.

Рядом с Кариной такого неудобства не возникало. Но стоило ей сегодня опустить ноги в фонтан…