Книга Кикимору вызывали?, страница 13 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

— Значит, вы к нам до…

— До отъезда невесты к жениху, – кивнул Аугусто, сам мысленно передергиваясь. Пока что сонный приморский городок произвел на него самое гнетущее впечатление.

— Что ж, значит, нужно найти вам подходящее жилье…

Тут в дверь небрежно грохнули, как будто даже кулаком, и на пороге нарисовалась уже знакомая лейтенанту парочка.

— Сержант Гомез и синьорита Видаль прибыли! – грохнул бравый молодец в форме сыскаря.

— Отлично! – у капитана вдруг стал очень довольный вид. – Отчет?

— Дон капитан, – возмущенно сверкнула зелеными глазами девчонка, – мы только-только кровососа упаковали! И еще доки проверить нужно, вдруг он там не один был! А вы – бумажки!

— Чтобы после обеда отчет был на столе! – строго сказал капитан. – А теперь знакомьтесь.

— Лейтенант Аугусто Мануэль Медина, – не вставая, представился столичный гость, во все глаза разглядывая парочку.

— Сержант Гомез! – снова громыхнул крепыш.

— Младший сыскарь нашего отделения, – вставил капитан.

— Синьорита Видаль, – голос у зеленоглазки оказался на диво приятным.

— Старший сыскарь нашего отделения, – довольным голосом произнес дон Георгиос, любуясь вытянутой физиономией столичного хлыща.

Однако Аугусто Медина все же быстро пришел в себя и склонился было – поцеловать синьорите ручку, но Карина быстро спрятала конечности за спину и самым невинным тоном сказала:

— Ах, простите, благородный дон, только-только кровососа упаковала, все еще маринад не отмылся.

Лейтенант нахмурился – впервые на его памяти симпатичная девушка отвергла его попытку знакомства. Впрочем, эту пигалицу трудно назвать симпатичной.

— Познакомились, и хорошо! Гомез, сейчас покажете лейтенанту свой кабинет, и проводишь гостя к папаше Хименесу, тот знает.

— Наш кабинет? – нахмурилась девчонка.

— А ты предлагаешь посадить лейтенанта к тем старым пням? – строго спросил капитан.

— Да! – нагло выпалила девчонка.

— А потом мне неделями жалобы их слушать! Нет уж! Сказал – к вам в кабинет, значит, к вам! Все! Прочь с глаз моих!

Сыскари развернулись и, четко печатая шаг, вышли. Медина вынужденно последовал за ними.

Ушли, правда, недалеко. Остановились у ближайшей двери, девчонка щелкнула пальцами, открывая замок. Эта комната была меньше, чем кабинет капитана, и столов тут было два. В остальном все так же – беленые стены, глинобитный пол, занавешенные сукном окна, пара стульев и комод.

По виду столов сразу было понятно, где чей. На одном аккуратный чернильный прибор, стопка недорогой бумаги, несколько папок с делами и чайный набор на металлическом подносе. На втором – какие-то веревки, камни, кусок сети, сломанный кинжал, солдатский ремень с пряжкой и пучок сломанных перьев. Столы стояли друг напротив друга, и Аугусто хотел уже поморщиться и поставить сержанту на вид бардак на рабочем месте, но… Гомез сел за опрятный стол, а девчонка скользнула за «бардачный» и немедля по-хозяйски полезла в ящики. Вынула лист бумаги, целое перо, пузырек чернил и вздохнула:

— Я буду отчет писать, а ты дона к Хименесу проводи. И напомни этому хрычу, что я к нему зайду проверить, как он гостя устроил.

— Есть! – чуть насмешливо козырнул сержант и с почтением показал лейтенанту на дверь: – Идемте, дон, пока солнце не поднялось, папаша Хименес рано устраивает сиесту.