Книга Срочно требуется ведьма, страница 72 – Юлия Ляпина

Дышать почему-то стало трудно, я замерла, когда пальцы мужчины отбросили рубашку и легко-легко коснулись обнаженной кожи.

— Не верю своему счастью, – раздалось за спиной, – же-на-а-а!

Петр мягко прислонил меня к себе, и я ощутила его наготу. Кожа невольно покрылась мелкими пупырышками, и я замерла, как испуганный зверек. Как ни убеждала себя выпрямиться, улыбнуться и повернуться к мужу – не получалось. Застыла и стояла, чувствуя капли пота, стекающие с груди Петра на мою обнаженную спину.

Он постоял еще какое-то время, уткнувшись носом в мою макушку, потом взял себя в руки и немного отстранился:

— Позволишь потереть тебе спинку? – сказал он хрипло.

Я поняла его. Так в деревне мужчина шутливо предлагает женщине вступить с ним в связь. В городе говорили иначе. Причем если мужчина предлагает женщине поухаживать за собой – значит, приглашает на разовую встречу, а вот если готов сам “потереть спинку”, значит, все всерьез!

От предложения можно было отказаться в шутливой форме, сказав, например: “да я не грязная” или “есть кому потереть”. Но если при этом женщина хлопала мужчину, например, полотенцем по спине – значит, в принципе готова была на ухаживания, и отказ временный. Всех нюансов я еще не изучила, но вот это предложение еще раз подтвердить свое согласие на супружеское соединение поняла и одобрила.

— Потри, – мой голос тоже срывался, и шутливого тона не получилось, – и я тебе потру.

Взявшись за руки, мы вошли в полутемную жаркую мыльню и как-то сразу начали мыть друг друга. Руки Петра в густой мыльной пене, словно в мягких варежках, скользили по моему телу, не вызывая отторжения, я же с интересом изучала его плечи и грудь маленькой мягкой мочалкой. Ниже опускаться еще стеснялась, но он сам поймал мою ладонь и положил куда надо. Я не дернулась – погладила, прижалась и уже через несколько минут сладко постанывала под горячими поцелуями. Прохладная вода, горячие губы… Контраст разжигал огонь в крови, и дышать становилось трудно.

— Надо выйти, жарко! – сказал Петр, когда я почти повисла на нем, забыв, где мы находимся.

Я первая потянулась к двери, и наш первый супружеский раз случился в предбаннике, на широкой лавке, застеленной половиком. Это было быстро, жарко, потно и больно. Но едва муж увидел кровь на моих бедрах, как тут же сбавил напор. Ласкал долго и медленно, шептал ласковые слова, говорил, как гордится тем, что стал первым мужчиной такой красавицы, умницы и ведьмы. В общем, не знаю уж, где простой деревенский парень понабрался таких речей, мне все нравилось, а жжение и легкий дискомфорт вскоре утихли.

Потом мы помылись, то и дело обнимаясь и целуясь, и распаренные, жаркие выпали из бани в ледяную зимнюю ночь. Мысли путались, но войдя в дом, я сразу заварила себе “ведьмин чай” – особую смесь трав, которая не позволяла зачать. Опытные путники и женщины в летах узнавали этот “чай” по запаху. Петр тоже почему-то узнал. Подошел, погладил меня по руке и шепотом сказал:

— Ты точно не хочешь сейчас детей?

Я в ответ вздохнула:

— Меня отсюда выгнать пытаются, а у нас и так две девчонки.

— Дом почти достроен, – Петр обнял меня за плечи, – да и я не бездельничаю.

Я покивала. На самом деле муж с первого дня устроил себе в сарае рабочее место, натащил туда прутьев, луба, каких-то дощечек и плел корзины, короба, укладки… Дело копеечное, но в Кузякино выращивали не только дешевые огурцы да свеклу. Были хозяйства, продающие клубнику, малину, вишню. Под ягоды малые коробушки шли сотнями. В красивой корзинке клубничку и градоначальник покупал, да и яблочки редких сортов в корзинах лучше продавались. Так что за половину зимы Петр наплел уже всего с запасом и сейчас украшал резьбой сундук для приданого для дочери старосты. Девицу просватали и вот-вот должны были играть свадьбу.