Онлайн книга «Срочно требуется ведьма»
|
Вот где-то близко заплакал ребенок, скрипнула дверь, и знакомый голос пожелал кому-то убраться “вместе с лесным отродьем”. Я покачала головой – похоже, мать Петра не принимает сиротку. Что же парню делать? Между тем прохладный вечерний ветерок донес до меня и детский плач, и мужское мурлыканье. Я осторожно встала, обошла дом, забралась на чердак и из слухового оконца глянула вниз. Петр бродил по двору, напевая себе под нос что-то утешительное. За ним ходила низкая кривоногая собачка, а с забора за всеми наблюдал полосатый кот. Вскоре девчушка затихла, и мужик осторожно опустился на скамейку. Я думала, он вернется в дом и ляжет спать, но он уложил ребенка в зыбку, раздул маленький фонарик и принялся мастерить такие нужные мне коробочки! Я только головой покачала – вот ведь мужик так мужик! Однако местные девки за него замуж не торопятся, и это понятно. Такой последнюю рубаху с себя снимет и отдаст, а чем семья жить будет? Вроде и умен, и красив, и силен, и добр, а в хозяйстве не пригоден. Еще раз отчего-то вздохнув, я спустилась вниз и ушла в дом. Судя по звукам драки из темного угла возле оврага, поутру у меня будет немало пациентов. Надо хорошенько отдохнуть. Марыська вернулась утром – зевающая, но довольная. Она с подружками-ровесницами и наплясалась, и напелась, и даже драку подсмотрела. — Ой, госпожа ведьма, сегодня парни точно придут! Там и кольями махали, и кулаками. А девки потом разнимали, умывали у колодца, да только все равно ребра побитые есть, и мазь от синяков всем нужна! Я хмыкнула, зевнула и полезла за мазью с бодягой – специально целый котелок сварила, жаль, коробочек маловато. Пока мы приводили себя в порядок и завтракали, у калитки собрались просители. До обеда я выдавала мазь, делала примочки на покрасневшие глаза, бинтовала треснутые ребра и обрабатывала соком чистотела сбитые костяшки пальцев. После шумной гулянки мне в качестве оплаты притащили дюжину еще теплых яиц, явно собранных в курятнике втайне от матери или бабки, живую курицу, четвертину еще теплого каравая – похоже, стянутого на кухне, пучок молодого лука, платок и полный картуз свеженабранной малины. Оплату я принимала, тщательно занося все принесенное в тетрадь. Лишнего не требовала, знала, что еще прибегут, и уж тогда рассчитаются сполна. На Кузякино упала жара, так что мы с Марыськой обедали холодными сырниками, ягодным квасом и рубленой зеленью с маслом и солью. Только мы убрали тарелки, как калитка снова тренькнула. Я вздохнула и отправилась открывать. На пыльной тропинке стоял Петр. Настена висела на нем, примотанная длинным полотенцем, и попискивала. — Добрый день, госпожа ведьма, простите, что в самую жару. Пока все отдыхают, прибежал. Я распахнула калитку пошире. Похоже, матушка парня по-прежнему гнала на огород, надеясь, что он сдаст неучтенного младенца в королевский сиротский приют в Стародубске. Младенцу было плохо. Девочка хныкала, сучила ножками, кривила личико – но в целом выражала свое возмущение довольно тихо. Я осторожно погладила вспученный животик и покачала головой: — Петр, молоко давал свежее? — Каждый раз доил! Белка, коза наша, все понимает, не первый раз с ней мелочь выкармливаем. Терпит. — А чем кормишь козу? — Да сама пасется, а вечером пойло… |