Книга Мистер Кот и тот, кто в доме живет, страница 7 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

Ведьма замолчала, но глаза сделала огромные.

Ровно так же зачаровали чемодан для гардероба, укладку с ритуальными принадлежностями и шкатулку с украшениями – все было отправлено в Академию заранее, под сильнейшими чарами. Саму Аллегру за день до портала пришлось учить делать пугающий макияж. Я бился головой о туалетный столик от смеха, когда она неуверенными движениями пыталась нарисовать стрелки.

— Ребенок, чем ты занималась предыдущие восемнадцать лет? Разве твои сестры, кузины и матушка не пользуются официальным макияжем?

— Пользуются! – буркнула ведьма. – Только мне это всегда казалось некрасивым…

— Ведьминский макияж не должен быть красивым! – возопил я. – Он должен быть пугающим!

— Да на мои стрелки и так страшно смотреть! – попыталась меня успокоить Аллегра.

Пришлось прочесть ей лекцию про макияж:

— В пугающем макияже нет мелочей! Идеальные стрелки говорят о твердости руки! Жемчужные белила – о том, что ведьма умеет работать со сложными притираниями! Серые или серебристые тени указывают на специфику дара! Помада это вообще сигнал – идет Темная ведьма! Твое лицо – твоя витрина! Кто купит декокт у ведьмы-недоучки? У слабой, затюканной студентки? Никто! А вот у сильной, страшной темной ведьмы – купят! И еще приплатят, чтобы не съела!

Аллегра рассмеялась, размазывая тушь и белила:

— Котик, мне кажется, ты преувеличиваешь!

Я вздохнул и покачал головой:

— Поверь, я еще преуменьшаю! Очутишься в Академии, сама увидишь! К тому же на доплату можно побаловать своего любимого котика! Купить ему вкусной печеночки на завтрак! Паштетика! Кур-р-рочки!

Ведьма хихикала, тискала меня, носилась по комнате, но потом все же села и снова взялась за стрелки. Что в юных ведьмах хорошо – они умеют сосредотачиваться и добиваться цели. Поняла, что макияж важен – и сидела, пыхтела, рисовала, пока не набила руку.

В день отъезда я и сам изрядно нервничал. Несколько раз проверил свою новую корзинку-переноску. В Академии придется в ней спать, а в случае необходимости – путешествовать. И пусть в нижнем отделении был спрятан переносной лоток, а наверху стояли мисочки для воды и для еды, я все равно волновался.

Аллегра тоже переживала – несколько раз перерисовывала лицо, перевешивала зелья, перекладывала стилеты, пока маменька не обняла ее крепко-крепко и не повела к порталу. Там ждали все ее родственницы – сестры, тетушки, бабушки, две прабабушки, одна пра-пра и куча кузин, троюродных и четвероюродных сестриц, заглянувших в гости на часок.

Еще немного пообнимавшись с родными на прощание, Аллегра взяла переноску в руки и шагнула в портал.

На выходе нас ожидал секретарь Академии – прелестный скелетон во фраке и цилиндре. Свежий флердоранж в петличке превращал его почти в жениха.

— Госпожа Аллегра Биргит Дайер? – он чопорно поклонился смущенной ведьме.

— Да, это я, – пролепетала хозяйка, забыв про строгое черное платье, пугающий макияж и припрятанные в рукавах стилеты.

— Вы очаровательны! – скелетон улыбнулся, приложился к ручке, затянутой в черную перчатку, и вообще всячески пытался обаять хозяйку! Мою хозяйку! Вся вкусная магия моя! Я рванулся, заорал дурным голосом, и Аллегра очнулась.

— Рада знакомству, сэр! – выпалила она, выдергивая ладонь из шаловливых костяшек. – Будьте любезны, покажите мне расписание, общежитие и правила проживания на территории Академии.