Книга Марсельская сказка, страница 71 – Елена Букреева

* * *

В Шааль мы прибыли, когда этот маленький прибрежный городок уже поглотил поздний вечер. К этому моменту я уже не чувствовала ног, была взвинчена до предела и с трудом держала налитые свинцом веки открытыми. И если пшеничное поле мы преодолели без особых проблем, путь через фруктовые сады стал для нас тем ещё испытанием. Собаки, охранявшие владения своих хозяев от вторжения чужаков, оказались весьма негостеприимны, и если бы Реми не догадался отвлечь их брошенной в глубь сада палкой, кто знает, с какими увечьями нам пришлось бы столкнуться. Впрочем, достаточно его хвалить. Большую часть времени он вёл себя, как последняя сволочь.

И хотя вечерние сумерки скрадывали силуэты города, кое-что мне всё же удалось разглядеть. Мы заходили с окраины, где одноэтажные бетонные жилые коробки плавно перетекали в центр с широкой мощёной улицей, лавками и кабаками на любой вкус. С моря дул холодный пронизывающий ветер, но, как щедро пояснил Реми, пристань находилась в трёх милях от центра, и ничего примечательного мы сегодня не увидим. Это меня вовсе не расстроило — море в ночи казалось мне особенно устрашающим. Как и люди, то и дело встречающиеся у нас на пути. Я вздрагивала каждый раз, когда чей-нибудь тёмный силуэт показывался вдали улицы. Мы неспешно брели по узкому тротуару вдоль пестрящих вывесками магазинов, но я всё равно чувствовала себя уязвимой, как никогда. До тех пор, пока Реми, словно почувствовавший моё волнение, не остановился и не взял меня под руку.

— Как по-джентльменски, — не удержалась я, цепляясь пальцами за его рубашку. — И как на тебя не похоже.

— Ради всего святого, замолчи.

Из заведения с яркой мерцающей вывеской «Marin» выплыла громкая компания юношей и девушек. Они хохотали и, не одарив нас, мрачных и подозрительных, и взглядом, пьяной походкой двинулись вниз по улице — в противоположную от нашего курса сторону. Вскоре их силуэты исчезли в ночи, и только сейчас я поняла, что не дышала все это время.

— Пойдём. Нам сюда, — сухо пробормотал Реми, подводя меня к небольшому двухэтажному зданию, из которого доносилась музыка и какофония весёлых голосов.

Я бросила взгляд на вывеску, прежде чем войти внутрь, ведь узкие окна были закрыты портьерами. «Рыжий печник», — гласила она, и я презрительно фыркнула. Глупость какая! Реми открыл дверь, и мы оказались в тесном баре, забитом самыми разными людьми — скучающими женщинами, развлекающими их мужчинами… казалось, весь город сосредоточился именно в этом месте. Из граммофона лился американский джаз, гремели пивные бокалы, а сигаретный дым змеился над массивными деревянными столами. Несмотря на это, я всё же разглядела барную стойку и лестницу прямо за ней. Вероятнее всего, номера находились на втором этаже, но я не могла удержаться от колкости:

— Так вот, каковы твои намерения? Привести меня в кабак, опоить и уложить в постель?

Посмотрев на меня, как на самую последнюю идиотку, он фыркнул и повёл меня к барной стойке. За ней, болтая с пьяным вдрызг стариком, стоял средних лет мужчина.

— Фурнье! — воскликнул Реми, стараясь перекричать музыку из граммофона, и губы мои скривились. Так на вывеске, выходит, его имя? Какая пошлость. Он действительно был рыжим, как и его борода. — Какая удача, что мы застали тебя здесь.