Книга Вне себя, страница 87 – Елена Букреева

— Боже, да ты же несёшь полный бред, — Мира хватается за голову и начинает ходить кругами по песку. — Что я вообще здесь делаю, с тобой, спятившей до предела...

Паника захлестывает, но вместе с тем появляется и надежда. Я знаю, что делать.

— Влад! — кричу я, без конца оглядываясь, но встречаясь лишь с ошарашенным взглядом Миры. — Влад, ну же, где ты! Поговори с Мирой. Пожалуйста. Расскажи ей все.

Ожидаемо, что Мира в шоке. Но теперь она не просто в шоке, она злится. И, фыркнув и назвав меня сумасшедшей, она разворачивается и убегает куда-то в сторону зелёного деревянного домика, где была припаркована её машина. Несколько секунд я отвожу себе на осознание, а затем подрываюсь за ней.

Вот только в эту секунду передо мной вдруг из ниоткуда появляется Влад.

— Зачем ты ей рассказала? — он в бешенстве, и его голос звучит ниже, чем обычно.

Вот только я не боюсь.

— Мира! — я выглядываю из-за его плеча, замечая, что она, к счастью, не садится в машину, а заходит в тот самый дом. — Мира, он здесь!

— Она не поверит, — Влад возвращает моё внимание к нему.

Я перевожу на него взгляд и озлобленно рычу, а потом обессиленно сажусь на песок. Недолго думая, Влад садится рядом.

— Почему ты не появился, когда ещё был шанс, что она поверит? — обречённо спрашиваю я. — Ты же был поблизости, ты слышал, что я тебя звала.

— И что бы это изменило? Она бы поверила девчонке, который видит третий раз в жизни и которая утверждает, что общается со мной, пока я в коме? И побежала бы на радостях все тебе рассказывать? Ты все слышала. Этот ублюдок её шантажирует. Она не доверяет никому.

Он меня не убеждает. Обхватив колени руками, я отвораяиваюсь к морю и шмыгаю носом.

— Где ты вообще был? Ты стал пропадать чаще, с тобой все в порядке?

Я слышу, как Влад вздыхает. Посмотрев на него, я вдруг понимаю, что он выглядит намного хуже, чем в последний раз, когда я его видела. Он будто живой труп. Насколько это вообще применимо к его... фантому.

— Боюсь, скоро все закончится, — вдруг говорит он, заставляя моё сердце болезненно пропустить удар.

В глазах моментально начинают блестеть слезы, я вдруг перестаю быть собой, взрослой собой, и становлюсь той маленькой девочкой, которой сказали, что папы больше нет.

Я не готова снова потерять того, кого люблю.

Вернее, того, кто мне... дорог. Да.

— Я не верю, — шепчу я, качая головой, а бешеный рой мыслей и решений тут же просыпается в моей голове. — Ничего не закончится. Может, ты наоборот приходишь в себя? В любом случае, мы должны упечь Диму за решётку сейчас же, сегодня же... Нам надо как-то убедить Миру. Она все расскажет. Я сделаю так, чтобы вы поговорили, и она признается, в конце концов, она же тебя любит.

— А я люблю тебя, — вдруг выпаливает он, и все внутри меня замирает от изумления. — И если я исчезну в ближайшие дни, а может, и часы, я хочу, чтобы ты это знала. И я хочу, чтобы ты знала, я люблю тебя не потому, что ты единственная, кто может меня видеть и со мной говорить. А потому, что ты единственная, кого хотел бы видеть я и с кем хотел бы говорить. Даже если бы мне дали тысячу шансов вернуться к жизни, первый человек, которого я хотел бы увидеть перед собой, была бы ты.

Слишком много потрясений. Я не шевелюсь, не чувствую даже, что дышу, и что моё сердце, которое до этого отбивало дикий марш, бьётся. А потом на душе вдруг почему-то становится так тепло, и это чувство, это спасительное чувство вдруг начинает разливается по всему телу.