Книга Вне себя, страница 73 – Елена Букреева

Вот он. Триггер, который срабатывает, как кнопка «пуск» на механизме, который вечность пылился в заброшенном бункере.

И он либо сработает, либо...

Нет, тут без вариантов.

В моменте я просто отпускаю все и начинаю двигаться в унисон танцу этой девушки. Мы извиваемся под музыку так, будто не знакомы чуть больше минуты, и я знаю, что в этот момент абсолютно все взгляды направлены на нас. Но мне плевать. В какой-то момент мне становится так хорошо, что я вообще перестаю контролировать свое тело — оно полностью уходит во власть музыки, что управляет сейчас и моими бёдрами, и руками, и даже волосами. Теперь я знаю, что значит фраза «зажигать на танцполе» — от нас буквально летят искры. Мы подпеваем музыке и оказываемся спиной друг к другу, продолжая покачивать бёдрами. Я откидываю голову назад и закрываю глаза, пытаясь впитать в себя этот момент, запомнить его на клеточном уровне и доставать из воспоминаний в самые тёмные моменты...

Но музыка сменяется, девушка останавливается и начинает радостно вопить, а секунду спустя все, кто наблюдал за нашим танцем, начинают так же радостно вопить.

Только сейчас я по-настоящему осознаю, что нахожусь в центре всеобщего внимания.

— Спасибки! Ты супер! — кричит моя партнерша по танцам, целует меня в щеку, забирает со стола свой стаканчик и спешит слиться с толпой.

Недолго думая и сгорая со стыда, я делаю то же самое. Адреналин ещё бушует в крови, дыхание сбилось, а ноги сами приносят меня на кухню. Правда, я останавливаюсь в ту же секунду, как вошла — какая-то парочка целуется у холодильника.

— Черт, — бормочу я, но на всякий случай приглядываюсь — это не Дима с Мирой?

Коренастый парень, который в эту минуту поедает свою подружку, оборачивается. Я мысленно выдыхаю — не они. Заметив меня, он закатывает глаза, хватает смущенную девицу за руку и выводит её из кухни.

— Нигде уединиться нельзя, — бормочет этот здоровяк, проходя мимо меня.

— Это общественное место, — огрызаюсь я и тут же прикусываю язык.

— Это частный дом, — не оборачиваясь, кричит этот парень.

Молчи, Полина. Просто молчи. Ты всегда молчишь.

— Дом, полный народу! И вообще, это же негигиенично! — рявкаю я.

— Тебя просто никто на кухне не целовал, вот ты и бесишься, — вдруг отвечает знакомый голос за моей спиной. — Зависть — плохое чувство, Журавлева.

Я прикрываю глаза, делаю вдох и оборачиваюсь, тут же встречаясь взглядом с наглыми серыми глазами. Влад прислонился к холодильнику спиной, сложив руки на груди, и в моем воображении сразу же вспыхивает картинка, которая точно не должна там появиться. Будто это мы с ним жадно целуемся здесь, а его тело прижимает моё к этой дверце...

Когда я начинаю чувствовать жар на своих щеках, то отвожу взгляд взгляд — боюсь, Влад может прочитать в моих глазах все то, что читать ему нельзя. Да и мне тоже нельзя. Тут же Никита где-то рядом. Я должна мечтать о нем. И сниться мне тоже должен только он.

Вот только не от него у меня по коже бегут мурашки. И их становится больше, когда Влад подходит ко мне и низким хриплым голосом почти мурлычет:

— Ты знала, что твой танец едва не снёс мне крышу?

Дыхание у меня сбивается. Боже. Он наблюдал за мной? О, ну, конечно, он наблюдал. Куда ему деваться?

— Почему? — какую же глупость я спрашиваю.