Книга Вне себя, страница 46 – Елена Букреева

И никто, совершенно никто не мог поверить в происходящее. Включая меня.

Уж не знаю, как мне удалось разговорить Руслана, но когда в конце своей «экскурсии» по залу он спросил, как Боря справляется с происходящим, я вдруг растерялась. Ведь все это время я играла заботливую девушку, искренне переживающую за брата её парня. Стыдно было лгать Руслану, но ещё хуже мне стало тогда, когда он предложил назначить день тренировки.

Я ведь выяснила все, что хотела. А Влад, как назло, снова исчез. Мне пришлось обменяться с Русланом контактами, чтобы договориться о занятиях в сообщениях. Ведь написать, что я больше не приду, намного проще, чем сказать это в глаза. Моя трусость и меня саму уже раздражает, но я ничего не могу с собой поделать.

Так или иначе, на сегодня мои приключения закончены. С облегчённым вздохом я захожу домой, предвкушая, как завалюсь спать, забив на подготовку к сессии и завтрашней смене в магазине, но посторонние голоса, доносящиеся из гостиной, заставляют меня напрячься.

Снимаю балетки и иду на звук, но останавливаюсь, когда замечаю маму. Она сидит на диване и смотрит какой-то фильм. С губ слетает облегчённый вздох.

Я уж подумала, что моя потустороняя волна настроилась и на другие частоты...

— Привет, мам, — я прокашливаюсь и плюхаюсь на диван рядом с ней.

Мне редко удается застать её дома по вечерам. Она работает химиком на биофабрике и часто берет ночные смены, а если и не берет, то целыми днями пропадает в своей комнате, как трудный подросток. Чем она там занимается? Чем она вообще живёт? Мне кажется, я никогда этим не интересовалась. Папина жизнь всегда была для меня интереснее.

— Привет, — она отрывает взгляд от телевизора, а я наоборот перевожу его на экран — там красивая пара идёт под руку по тёмному переулку. — Где была?

— Гуляла... с Борей и Катей, — лгу я и спешу перевести тему. — Что смотришь?

— Дочь, мне стыдно, что ты не знаешь. Это легендарный фильм. Приведение, — её зелёные глаза сужаются, она заправляет прядь волос за ухо и снова возвращает внимание к фильму, где красивого светловолосого мужчину, кажется, только что убили. — Тысячу лет его не смотрела. Это любимый фильм твоего отца, кстати.

Интерес к фильму возрастает мгновенно. Но не только потому, что любые упоминания о папе вызывают во мне трепет, но и из-за сцены на экране. Тот мужчина, которого застрелили, видит свое тело со стороны. Видит, как его девушка склонилась над ним, зовя на помощь.

Всё это сразу же напоминает мне о Владе. Волоски на шее встают дыбом, я сглатываю и оглядываюсь по сторонам. Его здесь нет. И в зале он исчез. Интересно, он уходит по своей воле? Или что-то происходит с ним в этот момент в палате?

— Боже, если мы собирались куда-то в поездку, он везде брал диск с этим фильмом. Меня это жутко злило.

— Диск? — я свожу брови к переносице, а затем вспоминаю, что раньше фильмы и игры были на дисках. — Это фильм ужасов? — киваю в сторону телевизора.

— Нет. Фильм про любовь. Твой отец был тем ещё романтиком, особенно в институте. Вообще не знаю, как мы сошлись — прагматичный химик и мечтательный зоолог. Все на нас смотрели, как на какую-то сверхъестественную парочку. Если бы не полевые практики, наши миры бы не столкнулись никогда, — откровения мамы впервые за столько лет сбивают меня с ног, но я не хочу, чтобы она останавливалась.