Книга Вне себя, страница 4 – Елена Букреева

Боря похлопывает старшего брата по груди и, довольно улыбнувшись, поворачивается ко мне. Когда он коротко кивает, а Влад, заметив меня, закатывает глаза, я готова подпрыгнуть от счастья.

Получилось! Боря его уломал! Мой герой.

Мне хочется визжать и танцевать, хочется кинуться с объятиями на шею обоих. Но когда Боря жестом показывает, чтобы я подошла, я оставляю все свои эмоции где-то за бюстом Мнемозины и направляюсь к ним, протискиваясь через поток спешащих домой студентов. Кажется, ноги сами несут меня, а взгляд застилает пелена и счастья, и страха одновременно. Но когда до Гордеевых остаётся всего каких-то пара метров, я вдруг сталкиваюсь с преградой. В прямом смысле.

— Ой! Простите! — лепечу я, поднимая взгляд на того, в кого я по своей рассеянности врезалась.

Сердце тут же падает в пятки. Я делаю нерасторопный шаг назад и несколько раз моргаю, пытаясь понять — не привиделось ли мне. Но робкая улыбка и эти ясные голубые глаза, что смотрят прямо на меня, не оставляют ни малейшего сомнения.

Это же мой будущий муж и отец моих детей.

И когда он вдруг опускается передо мной на одно колено, я накрываю рот ладонью и ошарашенно качаю головой.

— Ты... ты... — едва размыкая губы, бормочу я, но Никита вдруг начинает собирать тетради, которые, по-видимому, уронил после столкновения со мной. О, боже. — Уронил тетради. Ой. Давай помогу.

Я присаживаюсь на корточки рядом с ним и дотягиваюсь до самой дальней тетради. Он одаривает меня улыбкой.

— Спасибо, — бархатный голос Никиты обволакивает мой слух, и мне хочется раствориться в нем.

Не нахожу ничего лучше, чем улыбнуться своей самой идиотской широкой улыбкой и невольно усмехнуться. Вот только вместо вместо милого девчачьего смешка из горла вырывается какой-то отвратительный хлюпающий звук и, кажется, вылетает слюна.

И теперь усмехается Никита.

О, боже. Он тянется ладонью к своей щеке. Я плюнула на него? Черт, черт, черт, я на него плюнула! Я сейчас умру.

— Держи, — я протягиваю ему тетрадь, изо всех стараясь сохранять невозмутимость, и усиленно прячу взгляд.

Но ладони потеют, а пульс живёт своей жизнью. Настолько близко к нему я ещё никогда не подбиралась. Может, это мой шанс? Господи, вблизи его глаза кажутся просто магическими... неужели такой цвет существует в природе? Так. Спокойно, Журавлева. Ты только что на него плюнула. Лучше беги.

— Ещё раз спасибо. И извини за столкновение. Я тебя не заметил, — Никита улыбается, проведя ладонью по своим шикарным волосам, и вдруг делает то, что окончательно лишает меня рассудка.

Он проводит языком по своей нижней губе.

Я сглатываю, доставая из самых тёмных глубин свои самые тайные мысли.

— Мне нужно тебя облизать, — бормочу я, и только когда он округляет глаза, до меня доходит, что я сказала это вслух. О, Господи. Боже, нет... нет, только не это. Это даже хуже, чем случайно плюнуть на него. Господи. Это мой конец. — Я... я имею в виду, что мне нужно бежать. Бежать. Да. Бежать.

Прикрыв глаза ладонью, я обхожу наверняка ошарашенного Никиту и спешу как можно быстрее покинуть его поле зрения. Внутри бушует ураган из стыда, позора и дикого ужаса. Никогда ещё я не чувствовала себя настолько глупой и никчёмной. Мне хочется стереть себя с лица Земли, исчезнуть как минимум до Второго пришествия, но мой план побега идёт крахом, когда кто-то хватает меня за локоть. Я останавливаюсь и поднимаю взгляд.