Книга Вне себя, страница 12 – Елена Букреева

— Это и остальные его вещи мне передали, когда Влад сюда поступил. Хочешь сказать, это не его? Или тебе фотку машины показать? Точнее того хлама, что от нее остался.

— Я ничего не понимаю... — изумлённо бормочу сама себе. — Но он же был... был со мной. Я не могла это придумать.

— Полина! — раздаётся знакомый голос из холла.

Это мама. Боря отходит в сторону, открывая мне обзор на неё. Запыхавшаяся, бледная и с испуганными глазами, она буквально подлетает к нам.

— Что произошло? Ты в порядке?

— Нет, — я поворачиваюсь к Боре, который с испуганным взглядом хватает пакет с саженцами и кидает его под стул. — Я что, сошла с ума?

— Вот видите, тётя Юля, я ничего не могу поделать, — мой друг разводит руками и вгоняет меня в ещё больший ступор.

Я чувствую себя так, будто я ополоумевшая психопатка, которую родственник пытается сдать в психушку.

Мама растерянно кивает и подходит ко мне, берет меня под локоть и прежде, чем потащить меня в сторону выхода, обеспокоенно бросает Боре:

— Видимо, она сильно ударилась головой, когда падала в обморок. Не переживай, все будет в порядке. Позвони, как будут какие-то новости о брате.

— Хорошо, спасибо, — Боря зарывается пальцами в густую копну волос и провожает меня встревоженным взглядом. Я же, то и дело оборачиваясь, не отрываю своих испуганных глаз от него. — Пока, Полин!

Это его «пока» звенит в моей голове ещё долго, смешиваясь с поразительно реалистичным голосом Влада, который изо всех сил пытался убедить брата в том, что он цел и невредим. Неужели все это мне привиделось? Но как я тогда оказалась в больнице? Голова гудит, как оживленный проспект в Дели, и ни одна мысль не может удержаться там дольше секунды, будто бесконечный поток проносящихся мимо машин и людей.

Всё стихает лишь на подъзде к дому, когда мама заглушает мотор и поворачивается ко мне. Она нервно вздыхает и, качая головой, тихо бормочет:

— Это все из-за твоего телефона.

* * *

Утром меня будет вибрация. Несколько коротких вибраций лежащего на подушке телефона.

Я теплее укутываюсь в одеяло и переворачиваюсь на другой бок, мечтая продолжить свой странный бесцветный сон, но долгожданное тепло не приходит. Прислушиваюсь к ощущениям ещё несколько секунд, все пытаясь оттянуть момент, когда придётся открыть глаза, но телефон продолжает вибрировать, а сонливость окончательно покидает моё тело. Ещё и дурацкий свет в глаза бьёт. Неужели уже наступило утро и мне нужно собираться на пары?

Одна только мысль об этом заставляет меня разочарованно выдохнуть и нехотя приоткрыть глаза. Сквозь жалюзи в комнату пробивается солнечный свет — он мерцает на стёклах моих многочисленных рамок с фотографиями из школы, из путешествий отца, из беззаботного детства. Золотисто-алые лучи ласкают светло-оранжевые стены и жёлтые занавески, а затем лениво подползают к моей кровати и все ждут, когда же меня толкнуть. Но в этот раз я их опередила.

Правда, маленькую гордость за себя прерывает внезапно проснувшийся мозг. Он со скоростью чтения лекций наших преподов разгоняет в голове воспоминания о прошедшем дне, а затем посылает сигнал, и сердце у меня начинает отбивать о грудную клетку бешеный ритм.

Вот, черт.

Это что вчера было?

Широко распахнув глаза, я поворачиваюсь и хватаю телефон. На экране время — семь тридцать. Четыре сообщения от Бори и одно от Кати.