Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 2, страница 40 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

При упоминании сестер на лице прапорщика мелькнула тень.

— А, так сестра с таким талантом есть, но его никто не стал развивать? — догадалась Александра, тихонечко хмыкнув.

— Вы правы, мадемуазель Пешкова, — со вздохом признался Медведев. — Господин Чеботарев родился в большой семье, так что у него действительно есть кузина лет двенадцати, обладающая зачатками этого самого дара. Только Валерий Никитич считает оскорблением, если женщина служит, поэтому брать мадемуазель Спесивцеву в ученицы отказался.

— Спесивцеву? — улыбнулась Саша. — Неужели девочка так горда на самом деле?

— Я не знаком с мадемуазель, — пожал плечами Медведев,— просто слышал, что его сиятельство пытался уговорить господина Чеботарева все же обучать девочку, но тот уперся.

— Так изложите господину Бенкендорфу мою идею про внуков, — хмыкнула Саша, глядя на то, как слуги аккуратно обходят круг на паркете и берут столик с подарками за углы. — А девочке пригласите учителей, чтобы дар развивался. Валерий Никитич не вечен, и лучше плохонький менталист, чем никакого. Да и кто сказал, что барышня будет плоха? Многое зависит от обучения…

Договорить Саша не успела — в воздухе мелькнула искра, и на руки прапорщику свалился тонкий и легкий бумажный свиток.

Медведев развернул лист, прочитал, вздохнул и сказал:

— Александра Николаевна, собирайтесь. Вас желает видеть генерал Бенкендорф!

Сердечко Саши дрогнуло, но она лишь неторопливо, с достоинством кивнула:

— Мне нужно переодеться, господин прапорщик, распорядитесь пока подать экипаж!

— За вами пришлют нарочного из Особого отдела. Это не светский визит.

— Хорошо, мне понадобится немного времени…

Александра поднялась к себе, звонком вызвала горничную и вынула из сундука обычное «рабочее» платье. Раз встреча рабочая, пусть будет строгий полушерстяной шелковый креп стального цвета, подсиненный белый воротничок и… шаль, подаренная Медведевым, — как оберег, защита и знак: Саша не преступница, а специалист, приглашенный на беседу.

Когда мадемуазель Пешкова спустилась вниз, прапорщик смерил ее одобрительным взглядом и сам подал крытый полушубок. Под руку проводил к закрытому и пугающе черному экипажу:

— Госпожа Снипперс наблюдает из окна, — сказал он негромко, усаживаясь напротив, — думаю, к вашему возвращению она примерит вашу должность, ваше кресло и даже ваши платья!

— Квартиру я заперла на ключ, — хмыкнула Александра, — кабинет на ключ и магию, а кресло оставила под охраной Бантика.

Бантик, Шпунтик и Кантик были еще одним дачным приобретением школы. Собирая травы вместе с фельдшером Иваном Ивановичем, дети отыскали кошку с котятами. Животное порвали собаки или еще какой-то крупный зверь, а может, и хищная птица, так что долго кошка не протянула. Выслушав рыдающих девочек и короткий отчет фельдшера, котят Александра разрешила забрать в школу — Авдотья Павловна уже не раз жаловалась, что в кладовых начали шалить мыши, и обычные полынные и пижмовые веники от них не спасают.

Котята оказались полудикими, зато отличными охотниками. Шпунтик прижился на кухне — ночью шастал по кладовым, проникая в них через специально выпиленный в дверях «кошачий лаз», а днем дремал на печи, умиляя горничных и кухарку.

Кантику пришлись по вкусу владения Генриетты Карловны — он с упоением гонялся на бантиком на ниточке и складывал пойманных мышей на крышку корзинки для рукоделия.