Книга Попаданка для злодея, или Великий магический развод, страница 24 – Катарина Каррас

Он молчал долго. Потом подошёл к окну и посмотрел на закат.

— Знаешь, – сказал он тихо. – За сто лет заточения я думал, что мир изменился. Что люди стали мудрее, добрее. А они всё те же. Те же интриги, те же подлости, те же слабости.

— Именно поэтому мы здесь, – сказала я, подходя к нему. – Чтобы напоминать им, что можно иначе.

Он повернулся ко мне. В его зелёных глазах было что-то, чего я раньше не видела. Не холод, не расчёт, не злость. Что-то тёплое, почти человеческое.

— Ты странная, – сказал он.

— Знаю.

— Ты веришь в лучшее. Даже когда всё вокруг говорит об обратном.

— А ты не веришь?

Он помолчал.

— Я начинаю, – сказал он. – И это самое страшное.

Мы стояли у окна и смотрели на закат. Маркиз, который всё это время дремал на подоконнике, приоткрыл один глаз и прокомментировал:

— Ну всё, допрыгались. Сейчас ещё обниматься начнут. Я спать уйду, если что.

— Заткнись, – сказали мы синхронно.

И переглянулись.

А на следующее утро в столовой случилось то, о чём потом шепталась вся Академия.

Лира вошла в зал, когда Теодор Красс сидел в компании своих друзей и громко обсуждал, «какая же Лира смешная со своими вздохами». Она подошла к их столу – не робко, не крадучись, а уверенно, глядя прямо перед собой. В её руках была небольшая коробочка.

В зале стало тихо. Все обернулись.

— Теодор, – сказала Лира громко, так, чтобы слышали все. – Я принесла тебе подарок.

Он опешил. Друзья захихикали.

— О, коню яблочко принесла? – крикнул кто-то.

Лира проигнорировала. Она открыла коробочку. Там лежало маленькое зеркальце в изящной оправе.

— Это зеркало правды, – сказала она. – Оно показывает человеку его истинную сущность. Я хочу, чтобы ты посмотрел в него и увидел себя таким, какой ты есть на самом деле. Может, тогда ты поймёшь, почему ни одна нормальная девушка на тебя не смотрит.

Она поставила зеркало на стол и ушла. Не убежала, не расплакалась. Ушла с гордо поднятой головой.

Теодор смотрел на зеркало. Его друзья замерли. Кто-то в толпе хихикнул.

А Лира села за свой стол и спокойно продолжила завтракать, делая вид, что ничего не случилось. Хотя я, наблюдавшая за этим из угла (Виктор рядом традиционно сверлил взглядом пространство), видела, как у неё дрожат руки.

Виктор сидел в кресле у окна и смотрел, как Света спит. Это начинало входить в привычку – наблюдать за ней по ночам, когда она не видит, когда можно позволить себе не прятать взгляд. Глупо. Опасно. Но он ничего не мог с собой поделать.

Она спала, подложив ладонь под щеку, и выглядела такой беззащитной, что у него внутри что-то сжималось. Эта женщина разрушила его жизнь. Лишила свободы, превратила в марионетку, заставила таскаться на лекции по ботанике и выслушивать чужие проблемы. Она была его тюремщицей, его личным кошмаром, его самым большим унижением.

И он хотел её.

Нет, не так. Он хотел вернуть контроль. Хотел снова стать собой – холодным, расчётливым, свободным от этих дурацких тёплых чувств, которые просачивались в грудь каждый раз, когда она улыбалась.

Поэтому план был простым. Элегантным. Безжалостным.

Зелье забвения. Не смертельное, нет. Он не настолько опустился. Всего лишь безобидный отвар, который заставит её уснуть на трое суток. За это время магические узы ослабнут – не разорвутся полностью, но дадут ему достаточно свободы, чтобы... чтобы что? Убедить ректора пересмотреть условия? Найти способ снять проклятие без её участия? Он не продумал детали. Главное – начать.