Книга (не)покоренная для Монстра из Бездны, страница 28 – Инесса Голд

«Вонь невыносимая, Рис», — протянул он, не предлагая никому сделать глоток. — «Надеюсь, твоя компетенция выше, чем качество твоих благовоний».

Торн, устанавливавший сигнальные растяжки в кустах, сплюнул в сторону аристократа, но промолчал.

Я сидела у небольшого бездымного костра, обхватив колени руками. Амулет в своей новой, уродливой оправе давил на грудь свинцовой тяжестью. Но тяжелее было то, что происходило — или, вернее, не происходило — у меня в голове.

«Глушитель» Ани работал. Он создал вокруг моего сознания вакуум. Я видела, как шевелятся кусты, слышала треск и гул ночных джунглей — эту бесконечную какофонию жизни, пожирающей другую жизнь, — но внутри меня стояла стерильная, ватная тишина.

Раньше, даже до того, как я узнала его имя, я всегда чувствовала на себе фантомный взгляд. Легкое покалывание в затылке, шепот на грани слышимости. Это пугало, да. Но теперь, когда это исчезло, я чувствовала себя оглохшей. Одиночество в центре враждебного мира оказалось страшнее присутствия монстра.

Рис подошел ко мне, вытирая руки ветошью. В синем свете леса его лицо казалось уставшим и чужим.

«Как ты?» — спросил он. Голос был ровным, профессиональным. Голос командира, обращающегося к проблемному грузу. — «Кровь из носа прошла?»

«Да», — я попыталась улыбнуться, но губы не слушались. — «Все в порядке. Просто… акклиматизация».

Он кивнул, не задерживая взгляда. Между нами выросла стена из моей лжи и его недоверия. Он проверял меня как механизм, который может сломаться в любой момент и подвести экспедицию.

«Постарайся поспать. Подъем через шесть часов».

Он отошел к Торну, оставив меня наедине с моей тишиной.

Сон не шел. Я лежала в тесной палатке, слушая тяжелое дыхание джунглей снаружи. Амулет я не сняла, хотя его грани впивались в кожу.

Когда дремота наконец сморила меня, это не было погружением в мягкую тьму. Это было падение в серый, статический шум.

Мне ничего не снилось. Ни призрачных лесов, ни обсидиановых городов. Вместо этого я видела серую пелену, похожую на помехи ненастроенного экрана. Но за этой пеленой что-то происходило.

Я чувствовала удары. Глухие, мощные толчки, от которых вибрировала сама ткань моего сознания. Словно кто-то огромный и разъяренный колотил кулаками в бронированную дверь бункера, в котором я заперлась.

Бум.

Ярость, не находящая выхода.

Бум.

Желание, превратившееся в голод.

Я проснулась рывком, хватая ртом спертый воздух палатки. Сердце колотилось о ребра. Грудь пекло огнем.

Я судорожно расстегнула ворот рубашки и вытащила амулет. Свинцовая оправа была раскалена настолько, что я зашипела от боли, но не выпустила его из рук. Мутный кристалл-накопитель, припаянный Аней, светился в темноте грязным, буро-красным светом. Он пульсировал, переполненный поглощенной ментальной энергией.

Он пытался войти. Он ломился ко мне всю ночь, крушил барьеры, ревел от бешенства по ту сторону стены. И он не смог.

Это была победа. Технология победила магию. Но почему тогда я чувствовала себя не победительницей, а осажденной в крепости, у которой заканчивается вода?

Воздух в палатке стал невыносимым. Мне нужно было дышать. Осторожно, стараясь не разбудить спящую рядом Миру, я выбралась наружу.

Лагерь спал. Только Торн, сидевший на ящике у погасшего костра, клевал носом, положив мушкет на колени.