Книга (не)покоренная для Монстра из Бездны, страница 110 – Инесса Голд

Раздался глухой, утробный стон земли. Жилой шпиль, похожий на витую раковину, содрогнулся. По его поверхности побежали трещины.

И он рухнул.

Медленно, величественно и страшно, огромное здание сложилось само в себя, погребая под обломками сотни жителей.

Я закричала.

Это была не моя боль. Это была боль сотен умирающих разумов, которая ударила меня через связь с Ядром. Я почувствовала, как меня раздавливает камнем, как лопаются легкие, как гаснет свет в сотнях глаз.

Я упала на колени, хватаясь за грудь. Кровь хлынула горлом.

«Они убивают его…» — прохрипела я, сплевывая черную жижу. — «Они убивают Город. Я чувствую, как он кричит».

Морван опустился рядом со мной. Он увидел мою боль. Он почувствовал ее через наш амулет.

Его лицо исказилось. Человеческие черты поплыли, уступая место хитиновой маске боевой формы. Его кожа потемнела, став черной, как сама Бездна.

«Я утоплю их в их собственной крови», — пророкотал он. Голос звучал как скрежет тектонических плит.

Он встал. Тьма вокруг него сгустилась в плотный кокон.

«Оставайся здесь, в Цитадели», — приказал он, не оборачиваясь. — «Барьеры выдержат. Я вернусь, когда от них останется только пепел».

Он прыгнул с балкона.

В полете его тело окончательно трансформировалось. Он превратился в вихрь из лезвий, теней и фиолетового пламени, который обрушился на десантные платформы, как кара божья.

Я осталась одна на ветру.

Внизу горел мой новый дом. Внизу умирали те, кто только что признал меня своей королевой. Внизу мой бывший возлюбленный сжигал заживо мой народ, думая, что совершает подвиг.

Я вытерла кровь с губ.

Сидеть в башне, как принцесса, пока мужчины делят мир? Пока мой город умирает?

Нет.

Я подошла к краю.

Мои глаза залило сплошным фиолетовым светом. Я потянулась к Ядру, к той силе, что приняла меня в Лабиринте.

«Дай мне силы», — попросила я. — «Не чтобы править. А чтобы защищать».

Город ответил. Камень под ногами завибрировал. Тени на террасе ожили. Они поползли ко мне, обвивая мои ноги, торс, руки. Они затвердели, формируя подобие легкой, эластичной брони поверх моего платья.

Я встала на парапет.

Ветер рвал мои волосы. Внизу бушевал ад.

«Я не буду сидеть в башне», — сказала я в пустоту.

И я шагнула вниз.

Я не упала. Гравитация города, подчиняясь моей воле, подхватила меня. Я скользнула по потокам воздуха, используя тени как крылья.

Я шла на войну. И я собиралась встретить Риса лицом к лицу.

Гравитация Затонувшего Города не была константой. Для тех, в чьих жилах текла кровь К’Тарр, она была послушной служанкой.

Я не упала. Я спланировала вниз, скользя по невидимым потокам энергии, как хищная птица, сложившая крылья перед атакой. Тени, окутавшие мое тело эластичной, пульсирующей броней, гасили сопротивление воздуха.

Подо мной разверзался ад.

Улицы, обычно сияющие венами чистого света, теперь были исполосованы шрамами копоти и зеленой слизи «Греческого огня». Воздух, густой и сладкий, превратился в удушающий смог, пахнущий горящей плотью и дизелем.

Я приземлилась на мостовую Нижнего Яруса. Мягко, почти беззвучно.

Прямо передо мной разворачивалась бойня.

Отряд наемников Корвина — люди в тяжелых, неповоротливых скафандрах, похожие на железных жуков, — загнал в тупик группу гражданских. Это были не воины. Это были «Ткачи» — каста ремесленников, тонкие, хрупкие существа с перламутровой кожей. Они жались к стене, закрывая собой детей.