Книга Иномирная колючка его высочества, страница 61 – Юлия Зимина

Я замерла. Расфуфренная толпа аристократов мгновенно расступилась, образуя живой коридор.

В конце павильона, на небольшом возвышении, восседала Императрица.

Она была красива пугающей, хищной красотой. Статная, в роскошном платье цвета спелой вишни, с высокой, сложной прической, усыпанной драгоценными камнями. Ее лицо казалось высеченным из мрамора, но темные глаза смотрели так остро и пронзительно, словно препарировали душу. От нее исходила аура подавляющей власти.

Я плавно, соблюдая все правила этикета, опустилась в глубокий реверанс. И тут же почувствовала ее цепкий взгляд на своей коже. Он был физически осязаемым — тяжелым, опасным, давящим.

— Весть о том, что ты смогла продемонстрировать столь невероятную иллюзию с пантерой, потрясла весь двор, — произнесла Императрица, и в ее тоне не было ни капли искреннего восхищения. Только ледяная оценка.

Я, так и не разгибаясь, медленно прикрыла глаза. Из-за глубокого поклона и натяжения корсета мой многострадальный низ живота снова начал тянуть неприятной, пульсирующей болью.

— Благодарю вас, Ваше Императорское Величество, — покорно произнесла я, глядя в ковер.

По всем правилам, она должна была приказать мне выпрямиться. Но Императрица молчала. Секунда. Две.

Живот пронзило новой порцией ноющей боли. Я стояла полусогнутая, чувствуя на себе насмешливые взгляды конкуренток и этот ледяной, изучающий взор правительницы.

«Да скажи ты уже, чтобы я поднялась, садистка коронованная!» — мысленно зарычала я, скрипнув зубами и изо всех сил стараясь не выдать своей физической слабости. Это была классическая демонстрация власти. Попытка сломать, поставить на место.

— Ну что же ты, — наконец, издевательски-нежно пропела она. — Поднимайся, дитя.

— Благодарю вас, — я выпрямилась, титаническим усилием воли сохраняя на лице маску смушенной зефирки и не кривясь от боли в животе.

— Очень надеюсь, — губы Императрицы изогнулись в холодной улыбке, — что сегодня ты и меня порадуешь какой-нибудь столь же… запоминающейся иллюзией.

— Как пожелает Ее Величество, — я снова почтительно, но уже коротко, склонила голову.

— Ах, какая вежливая девушка, какие прекрасные манеры, — Октавия перевела взгляд на остальных. — Истинное украшение нашего отбора. Что ж, раз все в сборе, прошу вас, леди, занимайте свои места. Слуги помогут вам.

За каждой девушкой был закреплен отдельный слуга. Опускаться в пышном платье с корсетом на низкие подушки — то еще удовольствие. Особенно когда у тебя критические дни. Я аккуратно, стараясь не делать резких движений, устроилась на шелковой подушке у самого крайнего из столиков.

Ох, как же я не любила эти светские мероприятия! В моем мире это называлось корпоративным нетворкингом — сборище лицемеров, где каждый пытается продать себя подороже, улыбаясь в лицо и держа нож за спиной. Но выбора не было. Оставалось только терпеть, пить чай и ждать, когда генеральный директор соизволит нас отпустить.

Девицы, рассевшись, продолжали стрелять в меня враждебными взглядами. Наивные. Они не понимали, что их жалкие гляделки трогают меня не больше, чем писк комара.

Императрица величественно вскинула руку и негромко хлопнула в ладоши.

Слуги бесшумными тенями метнулись к столикам, расставляя изящные фарфоровые чашки и многоярусные блюда с пирожными. И в этот самый момент один из гвардейцев, стоявших у входа в павильон, гулко ударил древком алебарды о мраморный пол и громогласно воззвестил: