Книга Иномирная колючка его высочества, страница 48 – Юлия Зимина

Остановилась, тяжело дыша, и уставилась в стену невидящим взглядом.

— До чего я докатилась? — мой голос дрогнул от искреннего возмущения. — В качестве карьерного роста мне грозит роль какой-то там наложницы?! Даже не жены, а наложницы! Официальной постельной грелки! Просто немыслимо! Да еще и не единственной, а одной из! Делить мужика с толпой этих кудахтающих зефирных недоразумений?!

Кокоша на столе сочувственно пошевелила листьями и чуть повернула ко мне свой тяжелый шипастый бутон.

— Не-е-ет! — протянула я, глядя на свою притихшую зубастую девочку. — Не бывать этому! Ни-ког-да! Что он вообще во мне нашел?! Я холодна, как лед! Взглядом могу прибить на месте! Не строю ему глазки, не хихикаю, прикрываясь веером, не одеваюсь по их идиотской моде! Да я плевать вообще на него... хотела...

Слова замерли на губах. Воздух в легких будто закончился.

В голове сложилось два и два, и результат этого уравнения заставил застыть соляным столбом посреди спальни. Я медленно моргнула. Пазл сошелся. Причина заинтересованности этого светлейшего индюка внезапно стала кристально ясной.

— Ты... — прошептала я в пустоту, чувствуя, как внутри зарождается истерический смешок. — Ты что же, из-за этого на меня запал, да? Из-за того, что я не падаю перед тобой ниц? Что не трепещу в твоем присутствии, не заглядываю в рот и вместо пылких взглядов готова наслать на тебя морозную мглу? — я прикрыла глаза рукой, массируя переносицу. Боги, какая же я идиотка! — Дура набитая, — обреченно выдохнула я, медленно подходя к стулу и тяжело опускаясь на мягкое сиденье.

Кокоша приблизила свою жутковатую мордочку и осторожно, почти невесомо, потерлась гладким прохладным бутоном о мою щеку. Я даже не вздрогнула. Интуиция подсказывала, что моя зубастая прелесть никогда не причинит мне вреда. Машинально подняла руку и погладила ее по плотному, словно резиновому, листу.

Сделав глубокий вдох, а затем медленный выдох, я ощутила, как разбитые чувства от собственной непроходимой тупости сходят на нет. Разум прояснился.

«Он принц, — начала раскладывать я по полочкам. — Всю жизнь варится в сиропе из женского обожания. Они все смотрят на него как на божество, готовые по мановению его пальца скинуть портки. И тут появляюсь я — дикая, темная, колючая. Я для него — аномалия. Сложная задачка. Игрушка, которая не дается в руки».

На губах медленно начала расцветать коварная улыбка. Такая улыбка никогда не предвещала моим конкурентам ничего хорошего. Наследному принцу Люмирии — тем более.

— На диковинку тебя потянуло, Ваше Высочество? — тихо, с предвкушением протянула я, почесывая Кокошу под шипастым подбородком. — Жаждешь сопротивления? Нравится укрощать строптивых и непокладистых? Извращуга чертов! Ну, держись! Я тебе устрою такой разрыв шаблона, что сам будешь умолять меня уехать.

План созрел мгновенно. Если он хочет экзотики и сопротивления, я лишу его этого удовольствия. Дам ровно то, от чего его должно уже тошнить!

— Сара! — звонко крикнула я.

Дверь распахнулась с такой скоростью, словно служанка дежурила под замочной скважиной. Веснушчатая девушка появилась на пороге, но тут же вросла в ковер, выпучив глаза на невозмутимую Кокошу, которая щелкнула пастью в ее сторону.

— М-миледи, звали? — заикаясь, пискнула Сара, вжимаясь спиной в косяк.