Книга Иномирная колючка его высочества, страница 2 – Юлия Зимина

— Я всю жизнь готовилась стать женой достойного лорда! Я в совершенстве владею этикетом, вышиванием, пишу картины! А она? Она же... В ней течет тьма! Она опозорит наш род перед всем двором, когда ее черные миазмы вырвутся наружу! Отправь меня, папа! Наложицей Его Высочества должна стать я!

Арабелла плавно поднялась с кресла. Шелк ее платья зашуршал, как чешуя змеи. Она подошла к столу, пробежалась взглядом по строчкам и положила прохладную, ухоженную руку на плечо бьющейся в истерике дочери.

— Девочка права, Ориан, — мягко, но с нажимом произнесла графиня, сверля мужа холодным взглядом. — Появление Кирии во дворце — это социальное самоубийство для нашей семьи. У нее же темная магия. Инквизиторы сожгут ее на костре, стоит ей только потерять контроль, а нас лишат титула. Отправь Алисию. Никто не узнает...

ХРЯСЬ!

Тяжелая ладонь графа с такой силой опустилась на столешницу, что хрустальная чернильница подпрыгнула, выплеснув черные капли на бумаги. Алисия испуганно пискнула и отшатнулась.

— Довольно! — рявкнул граф. Усталость на его лице мгновенно сменилась жесткой, непреклонной властностью. — В указе Императора ясно сказано: старшая дочь. Подлог — это государственная измена, за которую головы рубят на площади! Кирия — моя дочь! Старшая! И именно она поедет на отбор. Разговор окончен. Вон обе!

Губы Арабеллы превратились в тонкую, злую линию. Она не стала спорить. Взяв рыдающую Алисию под локоть, с идеальной осанкой вывела ее из кабинета. Но стоило тяжелым дверям закрыться, как маска аристократической покорности слетела с лица графини.

Они шли по темному коридору. Алисия всхлипывала, размазывая слезы по щекам.

— Мама, я не переживу... Эта... проклятая тихоня получит всё!

— Замолчи и вытри лицо, — прошипела Арабелла, ее голос был похож на шелест сухой листвы. Глаза графини хищно сузились, в них плескался холодный расчет. — Эта пакость никуда не поедет.

— Но как же... — всхлипнула Алисия.

— Мертвые не участвуют в отборах.

Девушка замерла, ее дыхание перехватило от ужаса и внезапно вспыхнувшей, жгучей надежды. Арабелла же величественно подозвала кивком пальца проходящего мимо лакея, преданного ей до мозга костей.

— Передай кухарке, — тихо, почти ласково распорядилась графиня, — что леди Кирия сегодня изволит ужинать в своих покоях. И, чтобы никто не увидел, добавь в ее любимый ягодный взвар те капли, что я дала тебе на прошлой неделе. Все пять капель...

Алисия с обожанием смотрела на мать, а та в ответ невозмутимо пожала плечами.

— В саду развелось слишком много крыс. Этот яд не имеет ни вкуса, ни запаха, — она повернула голову к дочери, их взгляды встретились. — Скоро наш род избавится от проклятья, дорогая моя. Пусть Кирия отправляется к своей матери. Уверена, им вместе точно не будет скучно на небесах. Или в бездне. Кто знает.

В комнате Кирии было темно. Девушка с прекрасными золотыми волосами, похожая на хрупкого ангела, сидела у окна, кутаясь в плед. Ее огромные, ясные голубые глаза с бесконечной грустью смотрели на луну.

Она привыкла быть тенью в собственном доме. Привыкла к презрительным взглядам слуг и открытой ненависти мачехи. Привыкла извиняться за то, что просто существует, и отчаянно подавлять ту пугающую, непонятную черную сущность, что клубилась в ее меридианах, где у всех остальных струился чистый свет.