Книга Иномирная колючка его высочества, страница 165 – Юлия Зимина

Дариан опустил голову. Его плечи вздрогнули. Он молчал несколько долгих минут, борясь с эгоистичным желанием удержать мать и благородным порывом уважать ее святой выбор. Наконец, он сделал глубокий, тяжкий вдох и отступил, принимая ее решение.

— Если... если это действительно то, чего просит твоя душа, матушка, — хрипло произнес Дариан, поднимая на нее полные слез, но уже смирившиеся зеленые глаза. — Я не стану стоять на твоем пути. Я отпускаю тебя. И буду ждать твоих писем, как самого большого чуда.

Октавия сдавленно охнула и прижала сына к своей груди, зарываясь лицом в его волосы.

Мы с отцом и Кирией тихо, стараясь не разрушить этот хрупкий момент, подняли свои чашки. Чаепитие, пропитанное ложью, завершалось на идеальной ноте, ради которой всё это и затевалось. Дариан оставался в неведении, сохраняя в своем сердце образ святой, любящей матери, которая принесла себя в жертву ради его благополучия. А мы... мы просто сделали то, что должны были.

70. Любящий защитник

Кира

— Но... ты ведь говорил, что... — ошарашенно произнес Ривиан, глядя на отца расширенными глазами.

Я стояла рядом и была ошеломлена ничуть не меньше наследного принца. Нас выдернули из теплой постели на самом рассвете. Когда за окном еще только-только зарождалась робкая, серая дымка, в двери покоев постучали с такой настойчивостью, словно во дворце начался пожар.

И вот сейчас мы стояли посреди кабинета Императора. Сон как рукой сняло. Мой мозг намертво завис, пытаясь переварить информацию, которую только что с невозмутимым видом выдал нам Тиберий эр Этерио.

Брак. Наш с Ривианом. Без испытательного срока в виде беременности.

— Я передумал, — легко отмахнулся Тиберий. Он вальяжно откинулся на спинку своего кресла и, глядя на наши вытянутые лица, довольно улыбнулся. — Я Император. Мне можно.

Аргумент был железным. Против такого не попрешь.

— Так, я не понял?! — Тиберий нахмурился, прищурив темные глаза. — Такое ощущение, что вы оба против...

— Я за! — выпалил Ривиан с такой скоростью, словно боялся, что отец прямо сейчас отзовет свое предложение.

— А я, Ваше Величество... — подала я голос, чувствуя, как внутри нарастает волнение.

В моем понимании, любой серьезный контракт необходимо обсуждать «на берегу», до подписания бумаг, чтобы потом не возникло никаких разногласий и судебных исков. И сейчас был именно тот момент, когда нужно озвучить пункт, напечатанный мелким шрифтом.

— … хочу, чтобы вы кое-что узнали до того, как мы с наследным принцем пройдем брачный обряд, — твердо закончила я, выпрямляя спину.

— Я весь внимание, — благосклонно кивнул Император, поерзав в кресле и сложив руки на животе.

Эмоции сшибали с ног. Тьма под кожей заворочалась, чувствуя мое напряжение, готовая в любой момент выпустить когти, если правитель решит, что я перешла черту. Но я сделала глубокий вдох, загоняя панику в самый дальний угол сознания.

— Наследный принц обещал мне, — я скосила глаза на напрягшегося Ривиана. — Точнее, я сама настояла на этом условии — у него не будет наложниц.

В кабинете повисла оглушительная тишина. Казалось, даже пылинки в лучах утреннего солнца замерли в воздухе. Брови Императора медленно, но неумолимо поползли вверх.

— Ни одной, — добавила я, решив расставить все точки над «і», чтобы не осталось пространства для маневра.