Книга Иномирная колючка его высочества, страница 138 – Юлия Зимина

Я стиснула зубы. Колени предательски задрожали от перенапряжения.

«Давай! Жги эту дрянь!» — мысленно шептала своей магии, вливая в девушку как можно больше Тьмы.

Ория издала последний, задушенный хрип. Черная сетка вен на ее коже вспыхнула фиолетовым светом, а затем… служанка резко обмякла. Жизнь словно покинула ее тело. Руки повисли вдоль туловища, голова безвольно откинулась назад. Тьма, сыто урча, втянулась обратно в мои пальцы.

Ноги окончательно перестали меня держать. Я покачнулась, тяжело оседая вниз. И в этот момент сразу с двух сторон ко мне метнулись две фигуры. Ривиан и… Император. Мужские руки синхронно подхватили меня с двух сторон, не дав упасть.

В кабинете повисла оглушительная тишина. Казалось, даже птицы за окном петь перестали. Перед глазами плясали черные точки, грудь разрывало от судорожных вдохов. Я с трудом опиралась на их руки.

— Отец, — послышался голос моего котяры, в котором скользнули ревнивые, собственнические нотки, — я сам.

Император усмехнулся. Выпустив мой локоть, он отступил от меня на несколько шагов, уступая место сыну и поворачиваясь лицом к бесчувственной Ории. Ее кожа казалась мертвенно-бледной.

Тишина давила на барабанные перепонки. Мы все неотрывно смотрели на служанку, не в силах произнести ни слова.

Ловьер, как и полагается настоящему лекарю, не стал поддаваться эмоциям.

Отбросив все предрассудки перед Тьмой, он быстрым шагом подошел к обмякшей девушке и коснулся ее запястья, проверяя пульс...

59. Триумф Тьмы

Ривиан

Наблюдать за тем, как Ория выгибалась в нечеловеческих судорогах, крича от разрывающей боли, было страшно. Но еще страшнее было видеть, как тяжело дается этот процесс Кирии. Как бледнеет ее лицо, как дрожат руки от чудовищного перенапряжения. Я прижимал ее к себе, чувствуя, как она буквально повисла на моих руках, лишившись последних сил. Мой большой палец, лежащий на ее талии, сам собой начал нежно, размеренно поглаживать мягкую ткань платья. Это движение было нужно мне самому — для успокоения. Чтобы чувствовать ее тепло.

Чтобы убедиться: она здесь, со мной. Живая.

Я уже давно перестал удивляться тому, какие эмоции вызывает у меня темная магиана. Просто принял как факт: мне жизненно необходимо, чтобы эта девушка всегда была рядом.

Ловьер замер. Его пальцы, прижатые к тонкому запястью обмякшей служанки, дрогнули. Старик медленно поднял голову, встретился взглядом с потемневшими глазами моего отца и, тяжело сглотнув, кивнул.

— Жива, Ваше Величество, — хрипло произнес лекарь. — Пульс ровный.

Ловьер, как истинный фанатик своего дела, решил пойти дальше. Не проронив больше ни звука, он отпустил руку Ории, перешел на другую сторону и взял за непораненную ладонь. Короткий взмах ритуального ножа — и на бледной коже выступила алая капля. Лекарь поднес белоснежную пиалу, собирая кровь. Затем быстрыми, заученными движениями туго перебинтовал порез чистым лоскутом и, не обращая ни на кого внимания, вернулся к столу со сферами.

Кирия в моих руках тихо вздохнула.

Я не стал медлить ни секунды. Плавным, но сильным движением подхватил мою колючку под колени и спину, отрывая от пола и поднимая на руки.

— Ох! — ахнула она, широко распахнув свои сапфировые глаза, и рефлекторно обхватила меня руками за шею.

— Ты устала, — спокойно произнес я. — Отдохни немного. Я тебя поддержу.