Книга Иномирная колючка его высочества, страница 116 – Юлия Зимина

Но пугало Октавию даже не это. Больше всего на свете она боялась ошибки. Что, если из отравленного кубка Ривиана случайно сделает глоток Дариан? От одной мысли об этом сердце Императрицы сжималось в ледяные тиски. Нет, ее мальчик не должен пострадать! Или эта темная дрянь де Валери, которая теперь живет с Ривианом через стенку... Тратить на нее остатки драгоценного порошка Октавия не собиралась. Яд должен был проникнуть только в тело Ривиана. И точка!

Отец больше не позволит ей связаться с алхимиком. Эта крошечная доза была последней. Права на ошибку не существовало.

— Наследный принц, видимо, совсем не ценит своих верных слуг, — холодно, с презрительной ноткой констатировала Императрица, разглядывая девчонку. — Платит вам такое ничтожное жалование.

Служанка не шевельнулась, лишь ее дыхание стало еще более прерывистым и частым.

— Настолько маленькое, — Октавия сделала медленный шаг вперед, шелк ее юбок зловеще зашуршал по гравью, — что твоя семья до сих пор ютится в разваливающемся доме на самой окраине нижнего города.

Девушка вздрогнула, словно ее ударили. Она медленно подняла полные слез глаза на Императрицу. Октавия улыбнулась. Это была ледяная, не сулящая ничего хорошего улыбка, от которой по позвоночнику служанки бежал мороз.

— Как бы не случилось горя, — хмыкнула правительница, нарочито небрежно поправляя рубиновый браслет на запястье. — К примеру... сегодня ночью. Здания в том районе такие ветхие. Мало ли, вдруг вспыхнет пожар. Или, что еще хуже, старая крыша не выдержит и обвалится, похоронив твоих родителей и... сколько лет твоей младшей сестре? Семь? Похоронив их всех под тяжелым завалом заживо.

Служанка издала сдавленный, полный отчаяния стон. Колени девушки подогнулись, и если бы не стальная рука Кая, удерживающая ее за плечо, она бы рухнула на землю.

— Мне вот интересно, — Октавия склонила голову набок, с садистским удовольствием наблюдая за тем, как ломается чужая воля, — кто тебе дороже? Наследный принц... или твоя семья?

— В-ваше Величество... — прошептала девушка. По ее бледным щекам покатились крупные слезы. — Умоляю...

— Я не требую от тебя невозможного, — жестко, отсекая любые мольбы, перебила ее Октавия. Она раскрыла ладонь. На белой коже, в свете взошедшей луны, отчетливо выделялся крошечный бумажный конвертик. — Завтра утром, когда будешь убирать покои Его Высочества, ты высыплешь это в его зубной порошок. И всё.

Гениальность плана заключалась в его простоте. Ривиан почистит зубы. Яд мгновенно попадет в организм. На следующее утро он растворится без остатка, а ровно через сутки... «Поцелуй спящей сирены» найдет свою цель. Недомогание, естественная хворь, отказ органов. Смерть.

— Выбирай, — властно приказала Императрица, протягивая руку с конвертом. Ее голос не оставлял путей к отступлению. — Или твоя живая семья переезжает в новый, каменный дом с сундуком золота в придачу... Или завтра ты будешь выбирать для них надгробия.

Тишина сада разорвалась надрывным, болезненным всхлипом. Служанка глотала слезы, ее грудь судорожно вздымалась. В расширенных глазах шла страшная, ломающая психику борьба. Предать принца, которому она клялась в верности, или обречь на мучительную смерть мать, отца и маленькую сестренку?

Октавия не торопила. Она просто ждала, наслаждаясь своей властью над чужими судьбами. Императрица знала исход. Он был предрешен с той секунды, как Кай привел эту девку сюда.