Книга Ненужная жена красного дракона, страница 86 – Виолетта Весна

— Возможно, впервые мы согласны.

Пламя центральной чаши ударило в стороны. Несколько советников отпрянули. Один человек с чёрной лентой на груди попытался атаковать Кайрена, но тот отбил удар и прижал его к стене.

— Начинайте! — крикнул Ольвен.

— Сейчас, пока печать не закрыла круг!

Райгар встал позади Элианы.

Как на грифоне, только теперь под ними не было неба. Был зал, пламя, заговорщики и город за стенами. Его ладони легли рядом с её руками, не сжимая.

— Готова? — спросил он.

— Нет.

— Идём?

— Идём.

Красное пламя поднялось вокруг них.

Элиана закрыла глаза.

Сначала было жарко.

Потом больно.

Потом она перестала различать тело и зал.

Она вошла в дворцовое пламя.

Оно оказалось огромным.

Не просто огонь в чаше. Это была сеть, проходившая через весь Альтарон: через башни, стены, ворота, мосты, защитные щиты, старые клятвы, кровь правителей, пепел погибших, страх живых. Красное пламя держало город не как цепь, а как сердце держит тело. Неровно, упрямо, иногда слишком горячо, но живо.

И в этом сердце была чёрная нить.

Малгрей вплёл её через печать.

Через украденный знак власти.

Через страх совета.

Через проклятие Райгара.

Через браслет Мирены.

Через договор Вейр.

Слишком много дверей. Слишком много старых ошибок, каждая из которых стала щелью.

Элиана потянулась к нити.

Она тут же обвилась вокруг её запястья.

Боль ударила в грудь.

Снаружи, далеко, она услышала Райгара:

— Элиана.

— Держите, — выдохнула она.

— Держу.

Но не тянул назад.

Просто был там.

Тёплый. Красный. Упрямый.

Она пошла глубже.

Малгрей ждал её.

Не телом. Сознанием.

Внутри пламени он выглядел иначе — выше, темнее, с чёрными крыльями дыма за спиной. В руках у него была княжеская печать, но теперь она походила на сердце, сжатое в пальцах.

— Хранительница, — сказал он.

— Наконец-то без шума.

— У вас странное понятие тишины. Город горит.

— Города всегда горят, когда рождается новая власть.

— Вы не власть. Вы плесень на чужих ошибках.

Его глаза сузились.

— Острый язык не спас твою мать.

Серый свет вокруг Элианы вспыхнул.

Малгрей улыбнулся.

— Вот она. Боль. Самая честная дверь.

Элиана остановилась.

Он хотел этого.

Чтобы она ударила из боли.

Чтобы пепел стал судом, а не зарёй.

За её спиной, как далёкое тепло, прозвучал голос Райгара:

— Смотри на меня, если нужно.

Она не могла обернуться, но почувствовала его.

Вспомнила храм. Престол. Его шаг назад. Его голос перед советом.

Не приказ. Опора.

Элиана выдохнула.

— Моя боль — не ваша дверь.

Малгрей двинулся к ней.

— Всё в тебе — дверь. Кровь Вейр, обида жены, тоска дочери, злость женщины, которую не спросили. Ты создана для того, чтобы открыть то, что сильные мужчины строили веками.

— Как интересно. Даже когда вы хотите использовать женщину, всё равно рассказываете, что построили мужчины.

Она подняла руку.

Серый свет разошёлся по красному пламени.

— Вы ошиблись в одном.

— В чём?

— Я не открываю двери тем, кто не умеет стучать.

Она ударила не по Малгрею.

По нити.

Пепельная сила не сожгла её. Не разрубила. Начала читать.

Каждая ошибка, на которой держалась чёрная связь, вспыхивала и рассыпалась. Поддельная печать. Ложное согласие Теренса. Браслет Мирены. Письма. Чёрная магия Ордена. Проклятие Райгара. Страх совета. Всё, что Малгрей собрал, чтобы сделать из чужих ран ключ.