Книга Ненужная жена красного дракона, страница 35 – Виолетта Весна

А Элиана вдруг почувствовала, как где-то далеко, за стенами дворца, за дымным Альтароном, в горах ответило нечто древнее.

Тихим гулом.

Как дракон, просыпающийся под пеплом.

После появления пепельного знака во дворце стало тише.

Не спокойнее — именно тише.

Альтарон умел шуметь даже в страхе: звоном оружия, приказами стражи, шагами гонцов, шёпотом придворных за тяжёлыми портьерами. Но теперь этот шум будто ушёл под камень. Люди говорили вполголоса. Слуги перестали смотреть в глаза. Стражники у дверей Элианы стояли так неподвижно, словно их вырезали из чёрного дерева и только алые плащи выдавали жизнь.

Её переселили в защищённое крыло до заката.

Новые покои находились ближе к центру дворца, недалеко от личных залов князя. Здесь окна выходили не на мрачные скалы, а на внутренний сад, где между чёрными колоннами росли серебристые деревья с тонкими листьями. Их называли лунниками. Айрис шёпотом сказала, что они не горят даже в драконьем пламени.

— Удобное свойство для дворца Ардентов, — заметила Элиана.

Айрис, раскладывавшая в шкафу платья, хмыкнула.

— Здесь всё либо не горит, либо делает вид, что не горит.

Элиана посмотрела на неё через зеркало.

— Это уже почти философия.

— Это служба во дворце, миледи.

Покои были красивыми. Слишком красивыми после того дальнего крыла, куда её поселили в первую ночь. Высокая кровать под тёмно-алым пологом, письменный стол из чёрного дерева, камин с резными драконьими головами, широкая купальня за расписной перегородкой. На стене висел гобелен: красный дракон поднимается над рассветным городом, а под ним склоняются знамена.

Элиана долго смотрела на этот гобелен.

— Снимите его, — сказала она.

Айрис замерла с платьем в руках.

— Гобелен?

— Да.

— Но это знак княжеского дома.

— Вот именно. Я и так живу в его доме, ношу его имя и сплю под охраной его стражи. Над моей кроватью он летать не будет.

Айрис с видимым усилием удержала лицо серьёзным.

— Прикажу снять.

— И ещё.

— Да, миледи?

— Не называй меня так, будто я фарфоровая статуэтка, которую вот-вот уронят. Хотя бы здесь.

Служанка мягко улыбнулась.

— Как прикажете, княгиня.

— Айрис.

— Хорошо. Элиана.

Имя, произнесённое просто и без дворцовой осторожности, вдруг согрело сильнее, чем камин.

Камин, впрочем, не горел.

После появления пепельной фигуры огонь во всех помещениях рядом с Элианой вёл себя странно. В одних чашах пламя становилось тише, в других гасло, в третьих меняло цвет по краям, словно прислушивалось. Ольвен велел временно не зажигать в её покоях магический огонь.

— Он сказал, что не стоит будить то, что ещё не научились называть, — передала Айрис.

— Очень утешительно.

— Магистр вообще редко утешает.

— Я заметила.

Элиана подошла к столу. На нём уже лежали чистые листы, чернила, серебряный нож для писем и небольшая шкатулка с гербом Ардент. Она открыла её и увидела внутри рубиновую брошь в форме крыла.

— Это что?

Айрис подошла ближе.

— Знак княгини. Его носят на официальных приёмах.

— Как ошейник?

— Как власть.

Элиана закрыла шкатулку.

— Тогда пусть пока полежит. Власть, которую приносят в шкатулке, обычно принадлежит не тому, кто её надевает.

Айрис не успела ответить.

За дверью раздались голоса. Один — стражника. Другой — женский, мягкий, но в мягкости этой было столько яда, что Элиана узнала его до того, как разобрала слова.