Книга После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть, страница 82 – Виолетта Весна

— Уже сохраняю. Что ищем?

— Пока только не даём исчезнуть.

В восемь ноль две пришло сообщение от юридического отдела: предложение утратило силу. Следом Денис написал с нового номера: «Ты выбрала последствия».

Я внесла сообщение в дело и заблокировала номер.

Мила сохранила камеру на два независимых накопителя и в облако кафе. На записи в четыре одиннадцать возле лавки остановился фургон без номеров. Человек в рабочем комбинезоне открыл технический шкаф связи ключом, а не взломом. Через сорок три секунды сигнал вернулся.

Мы не пересылали запись в мессенджере. Роман приехал в кафе, снял оригинальную карту из регистратора при двух свидетелях и сразу поставил новую. Контрольная сумма файла совпала с копией в облаке. В акт вошла вся ночь, а не только удобные сорок три секунды.

На полной записи было видно, что до фургона к шкафу никто не подходил. После него сигнал восстановился, но время камеры отстало на девять секунд. Человек знал, как создать служебный перерыв и не вызвать общую тревогу.

Мила нашла договор обслуживания. Камеры кафе и филиала «Баланса» обслуживала одна рябиновская компания. Доступ к нашему шкафу у неё закончился год назад, однако мастер-ключ физически не заменили.

На договоре стояли фамилии двух мастеров. Один уволился полгода назад, второй обслуживал филиал и накануне вторжения оформил выезд «для проверки накопителя». Время выезда — с трёх тридцати до пяти утра. Адрес в заявке отсутствовал.

— Это он? — спросила Мила, увеличивая кадр с рабочим комбинезоном.

— По росту и одежде человека не устанавливают.

— Но заявка совпадает.

— Да. Передадим оба факта отдельно.

Роман запросил у сервисной компании путевой лист, журнал ключей и данные служебного фургона. Руководитель сначала сообщил, что ночные выезды не проводятся. После показа номера заявки назвал её ошибкой диспетчера. Фургон, по его словам, всё это время стоял во дворе без номеров после ремонта.

Понятые нашли на стоянке свежие следы грязи вокруг колёс и тёплый двигатель. Роман не сделал вывод вслух. Опечатал автомобиль до осмотра и вызвал отдельную группу: он уже отвечал за дело и не должен был одновременно искать всё, что подтверждало его версию.

Мастер утром не вышел на связь. Его объявили разыскиваемым свидетелем, не преступником. В новостях этой разницы наверняка не заметили бы, поэтому имя не публиковали.

— Я сэкономила на новом цилиндре, — сказала Мила.

— Ты не выдавала ключ нападавшему. Сэкономила — да. Доступ использовал он.

Я повторила ей ту границу ответственности, которую с трудом применяла к себе.

Мы заказали замену цилиндра и отозвали старые сервисные коды. Мила оплатила работу сама и отказалась, когда я предложила разделить счёт: камера принадлежала кафе. Я приняла её решение.

Новый договор обслуживания мы прочитали вместе. Мастер-ключ хранился в запечатанном пакете у Милы, а не у компании. Каждый выезд подтверждался одноразовым кодом владельца. Ночная авария позволяла открыть шкаф без кода только при участии полиции и второго свидетеля.

— Это дороже на тысячу в месяц, — сказала Мила.

— Зато старый ключ не переживёт следующий договор.

— Плачу я. И решение моё.

— Да.

Мне пришлось сознательно убрать палец от строки с тарифом. Помощь заключалась в том, что я заметила условие, а не в том, что получила право выбрать за неё цену.