Книга Ректор под контролем, страница 46 – Екатерина Богданова

— Входи, — подтолкнула меня вперёд декан Элинара.

Оказалось, она привела меня в свой кабинет, который был не так далеко от ректорского. А я так разволновалась, что даже не обратила внимания, что мы возвращаемся по тому же коридору, из которого убегала. Уже входя, краем глаза заметила, как распахнулась дверь ректорского кабинета. Магистр подтолкнула меня в спину и захлопнула дверь, оставшись в коридоре.

Стоит ли удивляться, что я тут же припала ухом к деревянной поверхности? Но за дверью была тишина. Наклонилась и прислушалась уже у замочной скважины.

— Может, всё же, объяснишь, что связывает тебя с этой девочкой? — услышала я тихий голос декана Элинары.

И категоричный ответ Орса:

— Нет. Установи печать. С остальным я сам разберусь.

— А что же ты сам её не установил? — язвительно поинтересовалась декан ведического факультета. — И почему о проблемах моей адептки я узнала только сейчас?

— Это вопрос к вашему профессионализму, а не ко мне, магистр Восс, — отчеканил ректор. — Вся академия в курсе произошедшего. Адепты уже с час судачат о том, что ведьма-первокурсница чуть не взорвалась от сбоя магии печати.

— Ясно, — недовольно протянула Элинара. — Завтра нас ждёт напряжённый день.

— С куратором я сам разберусь, а успокаивать адептов придётся вам с Красом, — проговорил Орс.

— Думаешь, куратор узнает? — спросила декан, и я уловила в её голосе напряжение.

— Её соседка его дочь. Поверь, он уже знает, — послышался смешок ректора.

— Значит, завтра ещё и библиотека работать не будет…

— И медитации на ведическом тоже.

Я отступила от двери и с ужасом уставилась на неё. Да что в этой академии происходит⁈ Дочь куратора это, должно быть, Элла. Что-то такое я смутно припоминала. Кажется, она говорила, что расскажет про меня отцу. А куратор — это имперский контролёр. И я понимаю, почему библиотека из-за его приезда не будет работать. Потому что библиотекарь скрывается от имперских властей! Но при чём тут преподавательница по медитациям? Она что, тоже вне закона⁈ Кажется, я уже начинаю бояться всех местных обитателей. Это какой-то рассадник преступников, а не академия!

— А подслушивать нехорррошооо, — вдруг протянул кто-то у меня за спиной.

Вскрикнула, резко обернулась и замерла, боясь даже дышать.

В кабинете декана не было никого, кроме меня и… огромного чёрного ворона. Но птицы не разговаривают, по крайней мере, обычные. Магические же, или так называемые фамильяры, в наше время огромная редкость, охраняемая короной и запрещённая для частного владения.

Насколько я знала, личный фамильяр есть только у верховной ведьмы империи — лучшей подруги и первой советницы императрицы. И этого здоровенного ящера, по слухам, опасается весь двор. Потому что он каким-то образом умеет чувствовать ложь и без стеснения уличает всех, кто лукавит в его присутствии.

Остальные же фамильяры содержатся в специально отстроенных для них питомниках и строго охраняются, как вымирающее явление. Если же вдруг какой-то ведьме удаётся пробудить сознание в животном, об этом надлежит незамедлительно доложить в службу контроля и препоручить новоявленного фамильяра заботам империи. Но случается такое так редко, что ведьмы, которым это удалось, и сами становятся чем-то, вроде имперского достояния. Их тут же переводят на службу в питомник, или препоручают заботу о других животных, в которых были обнаружены магические зачатки, в надежде, что им удастся пробудить искру сознания и в других потенциальных фамильярах.