Книга Ректор под контролем, страница 24 – Екатерина Богданова

— Как из-за меня? — озадачилось привидение. — Не может такого быть! Про меня же никто не знает!

— Откуда знаете? А вдруг я кому-то рассказала? — прищурилась в ожидании ответа.

— Нет, не рассказала, — покачал он призрачной головой, подтверждая мои подозрения.

— Следите за мной, значит, — опять сложила руки на груди.

— Присматриваю, — уклончиво ответил Тартуросс.

— И что высмотрели? — вопросила, начиная злиться.

— Интересная ты ведьмочка, однако, — улыбнулся дух. — Неспроста мы с тобой встретились.

— И как это понимать? — насторожилась я.

— Эээ, нет, — загробно рассмеялся призрак. — Ты не за этим меня позвала. Говори, что хотела, а то у меня дела.

— Да какие у вас могут быть дела, вы же давно умерли! — воскликнула нервно.

— А вот это было обидно, — отвернулся Тартуросс.

— Простите, — опустила голову. — Нервы.

— Ничего, понимаю, — подлетел он ко мне поближе. — С печатью, говоришь, проблемы?

— Да, — протянула ему руку.

Дух склонился над моим запястьем, разглядывая едва видный кругляш магической метки, хмыкнул, облетел меня по кругу и вернулся на прежнее место.

— Всё с печатью в норме, — вынес он вердикт. — Даже следов моего вмешательства не осталось. Проблема в тебе.

— Что значит, во мне проблема⁈ — воскликнула испуганно.

— Видишь ли, моя милая ведьмочка, ты таишь в себе отголоски некогда использованного запретного колдовства, — прошептал дух, облетая меня по кругу снова и снова. — Оно отравляет тебя, мешает полностью овладеть своими силами. Твой дар будто в клетке из тонких нитей этого заклятья. Потому и не можешь контролировать себя.

— Какое заклятье⁈ — вконец испугавшись, прохрипела я. — Я проходила проверку! Не было никакого заклятья!

— А кто сказал, что это заклятье на тебе? — хмыкнул призрак. — Нет, оно на другом, а ты та ниточка, что удерживает его. Баловалась с запретным колдовством, ведьмочка?

— Нет! — выкрикнула, попятившись. — Никогда!

— Врёшь, Зая моя, или не помнишь, — улыбнулся Тартуросс. — Скажу одно, пока не снимешь заклятье, не будет тебе счастья и покоя.

— И что мне делать? — спросила, прижав руки к груди.

— Живи, ведьма. Жизнь сама всё рассудит, — с подвыванием протянул призрак, и живописно ввинтился спиралью в мозаичный стеклянный потолок.

Я поняла, что аудиенция закончена, но не поняла, что он мне тут наговорил! Я никогда не нарушала закон, никогда! Даже мелкие плохие заклятья, вроде навредишки и икоты не использовала, не говоря уже о запрещённых. Я просто не знаю ни одного запретного заклятия! Да и как бы я могла это сделать? Мама или бабушка тут же почувствовали бы!

— Не зря говорят, что привидениям доверять нельзя, — пробурчала, посмотрев на свою печать.

Кругляш мигнул зеленью и потух. Ещё раз отдала запрос на дорогу к своей комнате. Опять загорелись три зелёные точки…

— Только не это? — простонала, озираясь.

Я же ни за что не найду дорогу сама! И Тартуросс это прекрасно знал! Так зачем же он завёл меня в этот заброшенный зал и бросил здесь?

Повернулась, чтобы выйти по своим же следам на пыльном полу и отправиться блуждать по бесконечным лабиринтам академии, но что-то меня остановило. Какое-то неясное беспокойство на грани осознания. Будто кто-то за мной наблюдает. Нет, не смотрит, а именно наблюдает. Прямой взгляд чувствуется иначе. Это же было именно ощущение слежки. На меня папа в детстве такое вешал — магическая соглядайка, чтобы присматривать за неугомонной дочерью, рвущейся познать мир вопреки запретам. Я, когда узнала, в двенадцать лет, устроила жуткий скандал, заявив, что уже взрослая. Родители тогда посмеялись и тайком продолжили слежку. Только когда пятнадцать исполнилось сняли, потому что мои силы к тому времени совсем расшалились и начали резонировать с магией. Вот такое же беспокойство появлялось при активации магии.