Книга Неприятности по обмену, или Магическая интеграция, страница 18 – Екатерина Богданова

— Проходите, — отошла в сторонку, впуская Алистера.

И в этот момент, как по законам жанра, только не детективного, а самого что ни на есть любовно-драматического, распахнулась дверь напротив и вышедшая из неё Эванас увидела, как я радушно приглашаю в свою спальню ректора.

Куратор сначала опешила, потом побагровела и открыла рот, чтобы разразиться гневной тирадой, но Алистер уже вошёл, и я захлопнула дверь практически перед её носом.

— Осматривайте, — повела рукой широким жестом, стараясь выглядеть невозмутимо и не скатиться в истерический хохот.

Магистар продолжал «радовать» всё нарастающим сюрреализмом. Страшно представить — что будет дальше.

Ректор, благополучно не заметивший застигнувшей его «на месте преступления» Эванас, тем временем приступил к осмотру комнаты. Он прошёлся вдоль стены с распахнутым шкафом, в котором в живописном беспорядке обретались все мои вещи, перевороченные в приступе отчаяния, осмотрел окно и подоконник, подошёл к кровати, взял ту самую, нещадно избитую мной ранее подушку, поднёс к лицу и принюхался.

И в этот момент… что бы вы думали произошло? Ну конечно же распахнулась дверь, являя пышущую праведным гневом куратора Эванас. Она, видимо, уже успела отойти от шока после того, как я захлопнула дверь перед её носом, и вознамерилась во что бы то ни стало защитить честь и достоинство своей подопечной. А тут такое… Ректор стоит возле моей кровати и нюхает подушку…

Как удержалась на ногах — сама не знаю. И даже смех сдержать каким-то образом удалось. Но на глазах, от едва сдерживаемого истеричного ржача, навернулись слёзы.

— Что здесь происходит⁈ — на повышенных тонах вопросила Эванас.

— Простите, — всхлипывая пролепетала я, и убежала в ванную.

Расхохоталась я уже там. Громко и безудержно. Сползла по двери и, постанывая от смеха, прокричала:

— Куратор Эванас, он ко мне не пристава-а-ал! Это у на следственный экспериме-е-ент!

— Рина, — осторожно постучали в дверь.

— А⁈ — спросила, утирая слёзы.

— У тебя всё хорошо? — ласково спросила Эванас.

— Замечательно просто, — простонала, с трудом поднимаясь на ноги. — Вы там подождите минутку. Я сейчас умоюсь и выйду.

— Хорошо, Риночка, мы подождём, — заверила куратор.

Умывание заняло немного больше времени, чем я рассчитывала. Приступ смеха уже закончился, а слёзы всё никак не хотели останавливаться. Ну здравствуй, истерика! Давно уже пора было меня посетить, что-то ты подзадержалась.

Холодная вода сделала своё дело, и я таки справилась с излишней слезоточивостью. Посмотрела на себя в зеркало, убедилась, что не выгляжу как страдалица, подмигнула своему отражению, и пошла разбираться с возникшей ситуацией.

Распахнула дверь, гордо вышла из ванной и, удостоверившись, что все действующие лица на месте, провозгласила:

— Куратор Эванас, ректор Алистер не покушался на мои честь и достоинство. Ни вчера вечером, ни сегодня. Он, как видите, осматривает место покушения на мою персону. — Перевела взгляд на ректора, чтобы спросить, как успехи с осмотром, и нервно икнула.

Алистер всё так же стоял возле моей кровати, держал в одной руке подушку и невозмутимо смотрел на нас… звериными глазами с вытянутыми, светящимися зрачками.

— Вы видите⁈ — воскликнула я, подскочив к Эванас и указав на ректора. — Я же говорила! Ну посмотрите сами! У него глаза звериные!